Книга Да, мой босс, страница 16 – Виктория Победа

Не обошлось, конечно, и без неприятных инцидентов. Некоторые, особо одаренные и слишком много на себя берущие консультанты, всем своим видом показывали пренебрежение в отношении меня. Косились, на вопросы сквозь зубы отвечали, в общем, вели себя так, будто я им денег должна.

Мне на секунду даже обидно стало. Правда, только на секунду, потому что уже в следующий момент я вспомнила о наличии у меня карты с кругленькой суммой.

Словом, расстраивалась я недолго, развернулась и пошла дальше, туда, где мои денежки важнее и нужнее, чем возможность сцедить яд и самоутвердиться.

Так что свою порцию хорошего настроения я вчера получила, а вишенкой на торте был отличный ужин в дорогущем ресторане. А что? Должна же была я отпраздновать, как никак меня на работу взяли, да еще с такой зарплатой, о которой я даже мечтать не могла.

Начальник, правда, с придурью, но пока терпимо.

Да и не такой он страшный, как мне рисовали. Орет, грубит, но в целом, ничего из ряда вон. Не жадный к тому же. Хотя, потраченную сумму наверняка вычтут у меня из зарплаты.

Последняя мысль как-то очень быстро снижает градус моего настроения.

— Не вычту, — от размышлений меня отвлекает голос Смолина.

Я не сразу осознаю смысл сказанного, а когда наконец осознаю, округляю глаза и пораженно таращусь на мужчину.

— Ты вслух рассуждаешь, — поясняет довольный моей реакцией, улыбается даже, правда, с налетом надменности и, что вы думаете, продолжает пить мой отвратительный по его же словам кофе.

— Ну рассуждала и рассуждала, — произношу так, будто меня это не волнует, вот только щеки предательски горят.

Так стоп! Что он сейчас сказал? Не вычтут?

— Вы что правда не станете вычитать из зарплаты?

— Ты сначала доживи хотя бы до аванса, — качает головой, усмехается гад, а я нехотя про себя отмечаю, что даже ухмылка у него очень привлекательная, и в целом он очень привлекательный, несмотря на внешнюю суровость, — я тебя может уволю раньше.

Ну вот обязательно все портить?

— Не уволите, — сама не верю, что говорю это.

— Это еще почему?

— От вас все бегут, настолько все плохо, что даже мою кандидатуру рассмотрели, а я объективно не дотягиваю.

— Это слабо сказано.

— И тем не менее я здесь, к тому же я вам нравлюсь, — заявляю с улыбкой.

— А ты часом не охренела, девочка? — подается вперед, в лице меняется.

— Да я ж не в том смысле, — закатываю глаза, — и вы для меня староваты, — ой, не туда меня понесло.

Я наконец решаю, что пора бы заткнуться, хорошего понемногу. У Смолина чего доброго лимит терпения исчерпается.

Он некоторое время напряженно молчит и я уже всерьез начинаю думать, что действительно перегнула, как вдруг, вопреки моим не самым радужным ожиданиями, вместо того, чтобы разразиться криком, он прикрывает ладонью глаза и начинает ржать. Именно ржать, по-другому и не скажешь.

Длится его приступ не меньше минуты, он даже краснеет весь.

Успокаивается наконец, вздыхает, поднимает голову и, глядя на меня, произносит:

— Откуда ты, Маша, взялась на мою голову.

Я решаю, что сейчас лучше промолчать и просто неопределенно пожимаю плечами.

— Садись, — указывает кивком на одно из кресел.

Я послушно выполняю приказ.

— Я не шутил, когда говорил, что ты должна быть доступна двадцать четыре на семь, все мое расписание на тебе, в командировки, а они нередкие, ты тоже должна будешь ездить со мной, обязанностей у тебя будет больше, чем у многодетной матери…