Книга Да, мой босс, страница 153 – Виктория Победа

— Что? — он как-то даже оживляется заинтересованно.

— Добавила корицу в кофе Вячеслава Павловича! — ему мои слова явно ни о чем не говорят, судя по выражению его лица, он вообще не понимает, о чем речь, хоть и пытается сообразить.

— У него аллергия на корицу! Он весь красными пятнами покрывается, отекает мгновенно и задыхаться начинает, вы знали? — поясняю.

— Если честно, понятия не имел, — отвечает спокойно.

— А я знала! Понимаете? Я знала! Я слежу за всем, что попадает на его стол, я заказываю ему обед и иногда даже завтрак и ужин, я знаю его предпочтения и наизусть помню список продуктов, которые ему нельзя подавать под угрозой быть расстрелянной! И знаете что? Я добавила чертову корицу в его кофе, и если вы кого-нибудь наконец не возьмете, в этом офисе кто-то умрет, потому что Смолин либо сам крякнет от какой-нибудь корицы, либо меня доведет, а я еще пожить хочу, мне всего двадцать два, я даже еще замужем не была! — я слегка преувеличиваю степень катастрофы, но мне правда нужно, чтобы он уже кого-нибудь нашел, потому что сегодня я отделалась легким испугом, но уже этого достаточно, чтобы понять элементарное: я слишком много на себя взяла.

И теперь мне срочно нужно скинуть все эти обязанности на кого-то другого.

— Ты серьезно заказываешь ему ужин? — у него вырывается смешок.

— Вы только это услышали? — вздыхаю я и плюхаюсь на стул. — Серьезно, Владимир Степанович, я не привыкла жаловаться, но чем вас все время не устраивают подобранные кандидатки?

Он молчит, только губы поджимает, как будто сдерживаясь, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Что, Палыч капризничает? — переводит тему, уводя ее в другую сторону.

Я, конечно, не отвечаю на этот вопрос. Никогда я не буду жаловать на Смолина. Тем более Владимиру Степановичу.

И ничего он не капризничает. Так, бесится слегка. И вообще…

— Я просто устала работать за двоих, и… Вячеслав Павлович не слишком доволен, вот-вот будет взрыв, — подбираю слова.

— Я с ним поговорю.

Я от его слов невольно вздрагиваю и округляю глаза. Блин, ну вот не этого эффекта я добивалась, неправильный он вывод сейчас делал.

— Не надо ни с кем разговаривать, Вячеслав Павлович тут ни при чем, и вообще проблема не в нем, а в вас! — я произношу это так быстро, что забываю о банальной субординации. Осознав, тут же добавляю: — Простите, это я от усталости.

— Ой ли? — усмехается Богомолов. — Во мне, значит, проблема?

— Ну это вы себе помощницу никак нанять не можете, у Вячеслава Павловича она есть, то есть я есть, ну то есть… — вот теперь мне становится совсем не по себе и я начинаю едва слышно блеять, — в общем, вы поняли.

— Да понял я, Маш, — он вздыхает и смотрит на меня так, что меня подмывает спросить, что конкретно он сейчас понял и не понял ли он превратно.

— Мне и самому не нравится эта ситуация, но оказывается найти нормального секретаря задача не самая простая, — помолчав немного, произносит устало.

— Да что там сложного, вам столько претенденток уже присылали, вас ни одна не устроила, а я их резюме и рекомендации читала, и сама дополнительно отбирала, отсеивала неподходящих, вам не угодишь просто! — я снова забываюсь.

— Не правда, Маш, ну ты всерьез думаешь, что я здесь развлекаюсь, перебирая претенденток? — он становится совершенно серьезным, хмурится, сводит брови к переносице, смотрит на меня то ли с жалостью то ли с сожалением.