Книга Без разрешения, страница 86 – Татьяна Никольская

— Что с того? — Я смотрю на неё. — У него было прошлое. У тебя было прошлое. Это не отменяет настоящего.

— Она молодая, — шепчет Вероника. — Красивая. А я…

— А ты — это ты, — перебиваю я. — И он выбрал тебя. Не её — тебя. Помни об этом.

Вероника кивает, вытирает слёзы, пытается улыбнуться.

— Ты хороший психолог, — говорит она. — Даже когда не работаешь.

— Я всегда работаю, — улыбаюсь я. — Особенно с тобой.

— Спасибо, — она обнимает меня. — Я люблю тебя.

— Я тебя тоже. — Я глажу её по голове. — Позвони ему. Сегодня. Не откладывай.

— Позвоню, — обещает она. — Как приеду домой.

Она уходит. Я смотрю ей вслед и думаю о том, как хрупко женское счастье. Как легко его разрушить одним словом, одним взглядом, одним визитом чужой девушки. Мы все боимся. Мы все неуверенны. Даже Вероника, которая всегда кажется такой сильной, такой независимой, — она тоже боится.

* * *

Вечером я рассказываю Олегу. Мы сидим на кухне, пьём чай, за окном — снег. Я пересказываю разговор с Вероникой, её слёзы, её страхи.

— Она боится, что он бросит её из-за возраста, — говорю я. — И я её понимаю. Разница в десять лет — это много. Когда женщина старше.

Олег смотрит на меня с недоумением.

— Почему это много? — спрашивает он.

— Потому что женщины стареют быстрее. Потому что он может захотеть детей. Потому что через десять лет она будет выглядеть на свой возраст, а ему захочется помоложе. Потому что…

— Арина, — перебивает он. — Я знаю Андрея. Он не такой. Он не бросит её из-за возраста. Он вообще не бросит, если любит.

— Ты не можешь знать наверняка, — возражаю я.

— Могу, — твёрдо говорит он. — Я знаю брата. Он никогда не врал женщинам. Если он сказал, что любит, — значит, любит. Потому что он это не говорил до сих пор никому. И он не стал бы гулять с другой, пока они вместе. Это не в его стиле.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что он открытый. Я молчу, он говорит. Я контролирую, он доверяет. Но в одном мы похожи: мы не предаём.

Я молчу. Смотрю на него.

— Ты думаешь, у них есть будущее? — спрашиваю я.

— Думаю, да, — отвечает он. — Если Вероника перестанет бояться и поверит ему.

— Легко сказать.

— Легко сделать, — поправляет он. — Поверить — это выбор. Не чувство.

Я задумываюсь над его словами. Он прав. Вера — это выбор. Я тоже выбрала верить ему. И пока не пожалела.

— Я позвоню ему, — говорит Олег. — Узнаю, что там и как.

— Нет, Олег, не стоит. Пусть сначала выяснят отношения сами, — останавливаю я его. — Вмешаться всегда можно. Но это не всегда приводит к хорошим результатам.

— Ты права. Они взрослые люди. Сами разберутся.

Он обнимает меня, и мы сидим молча. Я думаю о Веронике, об Андрее, о том, как легко ранить того, кого любишь. И как трудно потом залечить эту рану.

— Арина, — тихо говорит Олег.

— Да?

— Ты боишься, что у нас нет будущего?

Я замираю. Вопрос, который я задавала себе каждый день, но не решалась произнести вслух.

— Иногда, — признаюсь я. — Боюсь, что ты устанешь от меня. Что моя работа, мои пациенты, моя вечная занятость — всё это надоест тебе. Что ты захочешь кого-то более простого. Моложе.

— Ты думаешь, я смотрю на возраст? Или мне тридцать лет? — Он смотрит на меня серьёзно.

— Не знаю, — честно говорю я. — Но я смотрю. И боюсь.

— Я люблю тебя, — говорит он. — За то, какая ты. За твои глаза, когда ты смотришь на Катю. За твой голос, когда ты говоришь с пациентами. За твои руки, когда ты готовишь ужин. За твой страх, который ты преодолеваешь каждый день.