Книга Без разрешения, страница 66 – Татьяна Никольская

Я вспоминаю его глаза, его руки на моих плечах. Его голос: «Я люблю тебя». Моё «тоже».

Я нажимаю вызов.

— Арина? — Он отвечает после первого гудка, словно ждал. Тоже не спал?

— Олег, — говорю я. — Ты занят?

— Нет.

Я слышу в его голосе напряжение.

— Я хочу тебя видеть, — говорю я.

— Что-то с Катей не так? — в голосе отцовское беспокойство.

— Нет-нет! Не переживай. Катюша умница, быстро восстанавливается.

Тишина в трубке. Такая долгая, что я проверяю, не оборвалась ли связь.

— Я… по личному, — говорю тихо.

— Когда? — наконец спрашивает он.

— Можешь приехать ко мне завтра вечером?

— Могу, — говорит он. — Во сколько?

— В восемь.

— Я буду.

— Олег, — я замолкаю, собираясь с духом. — Я не знаю, что из этого выйдет. Но я хочу попробовать.

— Я тоже, — говорит он. — Давно хочу.

— Тогда до завтра.

— До завтра, Арина.

Я сбрасываю вызов. Смотрю на свои руки — она дрожат. Я сделала шаг. Первый шаг к новой жизни. Не знаю, что будет завтра. Не знаю, как он отреагирует, когда увидит меня не в кабинете, а дома. Не в роли психолога, а в роли женщины, которая хочет быть с ним.

Я подхожу к окну. Снег всё идёт. Белые хлопья кружатся в свете фонарей, ложатся на подоконник, тают, превращаясь в капли. Завтра будет новый день. И я встречу его без брони. Без правил.

Потому что иногда самое правильное — это сделать то, чего боишься.

Потому что любовь не спрашивает разрешения.

Потому что я устала быть сильной и хочу просто быть счастливой.

_____________________

*История драматической любви Татьяны Рудиной и Каи Озкана — в книге "Без тебя. Любовь длиною в жизнь" https:// /shrt/u3zu

******************************

Олег

Я стою перед зеркалом и чувствую себя мальчишкой перед первым свиданием. Тёмно-синий костюм, белая рубашка, галстук — я не надевал галстук даже на переговоры с партнёрами из Европы. Но сегодня — Новый год. Сегодня мы идём к Арине. Не на сеанс, не по делу — в гости. Как семья. Я, Катя и она. И её сын, которого я никогда не видел.

Катя заходит в спальню, смотрит на меня, на галстук, и улыбается.

— Ты как на похороны собрался, — говорит она. — Сними галстук. Будь проще.

— Я не умею быть проще, — отвечаю я, но галстук снимаю.

— Возьми букет, — напоминает Катя. — Арина Сергеевна любит бордовые розы.

— Откуда ты знаешь?

— Она мне сказала. — Катя пожимает плечами. — Мы говорим о разном. Не только о школе и чувствах.

Я смотрю на дочь. Она изменилась. Не так, как меняются за месяц — так, как меняются после болезни, когда начинают ценить каждую минуту жизни. Она всё ещё молчалива, но уже не закрыта. Она говорит, когда хочет сказать. Улыбается, когда есть чему улыбаться. И смотрит на меня не сквозь, а прямо.

— Ты готова? — спрашиваю я.

— Готова, — кивает она.

— Я тоже.

Мы выходим из дома. Снег идёт — крупные хлопья, пушистые, как вата. Москва в новогоднюю ночь — город из сказки. Огни, гирлянды, ёлки в каждом окне. Я веду машину осторожно, хотя дороги чистят хорошо. Везём подарки — для Арины, для Игоря. Катя выбрала для него книгу по юриспруденции — она спросила у Арины, чем он интересуется, и та сказала, что Игорь любит историю права. Странный выбор для мальчика двадцати двух лет, но Катя была уверена. «Он будет рад», — сказала она. Я надеюсь.

Арина встречает нас в дверях. На ней длинное зелёное платье с отливом. Волосы уложены. Насколько это вообще возможно с её непослушными кудрями.