Книга Без разрешения, страница 59 – Татьяна Никольская

Отбываю положенное время, потом мы прощаемся и выходим.

В машине Вероника молчит. Потом улыбается.

— А он милый, — говорит она. — Брат твоего….

— Он не мой, — говорю я.

— Но мог бы быть. — Она смотрит на меня. — Арина, что случилось? Ты сама не своя. И Андрей говорил про Олега… Это как-то связано с тобой?

— Связано, — говорю я. — Но я не могу говорить об этом.

— Из-за этики?

— Из-за всего.

Вероника вздыхает. Не давит. Она умеет чувствовать границы, когда это действительно важно.

Мы едем в тишине. Я смотрю на огни ночного города, на мокрые улицы, на редких прохожих, которые спешат по своим делам. В голове слова Андрея. «Он разбит. Катя замкнулась». Я сделала это. Я разрушила то, что строила месяцами. И теперь они страдают. Оба.

Дома я раздеваюсь, наливаю себе чай, сажусь на кухне. Мысли кружат, как осенние листья в ветреном дворе. Катя. Она только начала оживать, только начала рисовать светлые рисунки, только начала говорить с отцом. А теперь снова замкнулась. Из-за меня. Из-за моего решения, которое должно было быть правильным. Но если оно правильное, почему всем так больно?

Я вспоминаю слова Ильи Андреевича: «Дай себе время». Но времени нет. Катя не может ждать. Олег не может ждать. А я… Я не знаю, что делать.

Я отставляю чашку, тру виски. В голове пульсирует боль.

Поздно вечером телефон снова звонит. Хватаю сразу — вдруг Олег? На экране — Константин. Бывший муж. Тот, кто бросил меня семь лет назад и теперь вдруг решил, что хочет вернуться. Я не беру трубку. Но он звонит снова. И снова.

На пятый раз я отвечаю.

— Арина, — его голос пьяный, заплетающийся. — Я знаю, ты меня не слушаешь. Но ты должна меня выслушать.

— Костя, сейчас не время, — говорю я холодно.

— А когда время? — Он повышает голос, переходя на крик. — Когда ты будешь трахаться со своим новым… с этим… с вышибалой?

— Не смей, — говорю я. — Не смей говорить о нём.

— О, уже защищаешь? — Он смеётся пьяным, злым смехом. — Значит, я прав. Ты нашла себе кого-то. Бросила меня, а теперь…

— Я не бросала тебя, — перебиваю я. — Это ты бросил меня. Ушёл к молодой. Забыл?

— Я ошибся, — говорит он, и в его голосе появляются жалобные нотки. — Я дурак. Я хочу вернуться. Арина, дай мне шанс.

— Костя, — я говорю медленно, чётко, как диктую диагноз, — ты пьян. Проспись. И больше не звони мне.

— Арина…

— Проспись, — повторяю я и отключаю телефон.

Смотрю на экран. Он снова звонит. Я сбрасываю и выключаю телефон.

Константин. Ещё одна головная боль. Ещё один человек, который хочет от меня чего-то. Требует. Давит. Как будто имеет на это право.

Я устала. Я так устала быть нужной всем, кроме себя.

Закрываю глаза. Передо мной лицо Олега. И его голос: «Я люблю тебя».

Но любовь не решает проблем. Она их создаёт. Особенно когда ты психолог. Особенно когда твой любимый — отец твоей пациентки. Особенно когда ты нарушила все правила.

Олег

Я сижу на кухне, смотрю на остывший чай в кружке и не помню, когда в последний раз пил его горячим. Катя в своей комнате уже третьи сутки почти не выходит. Узнав о переводе к другому психологу, она наотрез отказалась ехать к нему. Новый психолог — пожилая женщина с добрыми глазами и профессиональной улыбкой — приходила домой дважды. Наверное, Арина попросила. Первый раз Катя просидела весь сеанс молча, глядя в стену. Второй раз не вышла из комнаты. Я извинялся, говорил, что она устала, что в следующий раз обязательно. Но я не верю в следующий раз. Я не верю, что Катя откроется кому-то ещё. Она открылась Арине. Только Арине. И теперь, когда Арина ушла, Катя ушла следом за ней — в свою тишину, в свою пустоту, в свою темноту.