Книга После развода. Второй женой не стану!, страница 67 – Панна Мэра

Я поднимаю взгляд. Абсалам падает у входа в ангар, прижимая к себе пистолет.

Что случилось?

Я не успеваю ничего понять.

Только чувствую, как тело Руслана вдруг становится тяжёлым. Слишком тяжёлым.

— Руслан!

Он выскальзывает из моих рук и падает.

— Руслан⁈

Я опускаюсь рядом с ним.

И сначала не понимаю.

Правда не понимаю.

А потом вижу кровь.

Она быстро растекается по его одежде, по полу.

— Нет… — шепчу я.

Руки начинают трястись сильнее.

— Нет, нет, нет…

Я склоняюсь над ним, хватаю его за лицо.

— Руслан! Смотри на меня! Слышишь меня⁈

Я бью его по щекам, не сильно, но отчаянно.

— Не смей! Не смей закрывать глаза!

Он тяжело дышит.

Смотрит на меня.

Но взгляд уже мутнеет.

— Пожалуйста… — голос срывается. — Пожалуйста, держись…

Я чувствую, как слёзы текут по щекам, но даже не замечаю этого.

— Руслан! Не отключайся! Слышишь меня⁈

Мои руки сжимаются на его щеках, когда я пытаюсь вернуть его в реальность. Он смотрит на меня, его глаза все еще полны боли и недоумения. Я вижу, как его дыхание становится все более прерывистым.

— Руслан! Ты слышишь меня? Руслан!

Его бросает в дрожь, а на лбу появляются первые капли холодного пота. Я снова трясу его, надеясь, что это поможет, что он придет в себя, но вместо этого вижу, что он уже даже не пытается подняться.

Его губы дрожат. Он пытается что-то мне сказать, но даже это выходит у него плохо.

— Руслан! Руслан! Пожалуйста!

Его рука чуть дёргается, и прижимаюсь к нему ближе снова совершаю попытку поднять, но вместо этого слышу лишь его тихий, почти безжизненный шепот.

— Аля… Я… Я тебя люблю.

А потом его тело расслабляется, и я понимаю, что он окончательно теряет сознание.

Я не помню, сколько провела здесь времени. Не помню, когда снова взяла его за руку и даже не помню, как его провезли.

В памяти сейчас образовался огромный ком воспоминаний и ужасов, которые я пережила за последние пару дней.

Но сейчас все тихо. И только больничные стены и запах спирта напоминают мне, о том, что случилось в том Ангаре.

Я склоняюсь над ним, держу его за руку, и вдруг чувствую, как пальцы Руслана чуть сжимаются в ответ.

Сердце у меня внутри замирает.

— Руслан… — шепчу я, боясь спугнуть этот момент.

Его ресницы дрожат. И спустя минуту он, наконец, открывает глаза.

В груди у меня что-то трепетно сжимается, как будто меня резко вернули к жизни.

Он жив.

Он очнулся.

— Аля?.. — хрипло, почти не слышно.

Я киваю, не в силах сдержать улыбку, и осторожно провожу рукой по его лицу, по щеке, по виску, будто проверяю настоящий ли он.

— Я здесь, — тихо говорю я. — Всё хорошо.

Он смотрит на меня, как будто собирает реальность по кусочкам.

— Что… случилось? — его голос слабый. — Где Абсалам?.. Как ты?..

Я мягко качаю головой.

— Тише. Не надо сейчас об этом, — я стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, уверенно. — Всё закончилось. Его забрали на скорой. А потом взяли под стражу.

Он моргает, пытаясь осмыслить.

— Под стражу?.. — в его взгляде появляется удивление. — Я слышал… стрельбу… Как мы выбрались?..

Я уже открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь палаты тихо открывается.

Я оборачиваюсь и вижу еще одну фигуру. Статную, высокую, поразительно похожую на самого Руслана.

Глава семейства Хамидовых.

Он заходит медленно, будто не хочет нарушить этот хрупкий покой. Его взгляд сразу находит Руслана, и я чувствую, как его рука напрягается. Он пытается приподняться, будто готовится к чему-то.