Онлайн книга «Чужой бумеранг»
|
После похорон малышей в доме Ефимовых поселилась кромешная тьма. Светлана окончательно сломалась, алкоголь стал ее единственным утешением, единственным способом спрятаться от кошмарной реальности. Вместо того чтобы посвятить себя старшим детям, найти в них утешение и дать утешение им – она пила. Пила постоянно, наравне с мужем, с каждым днем теряя последние остатки человечности. Материнский инстинкт угасал, задавленный алкогольным дурманом. Виталик и Наташка остались одни, лицом к лицу со страхом, болью и пустотой, которые воцарились в их жизни после смерти близнецов. Их беззаботное детство, наполненное теплом маминых рук, ароматом ее пирогов, безвозвратно кануло в прошлое. На смену пришли бесконечные однообразные будни, пропитанные запахом дешевой водки, звуками скандалов, голодом и постоянным гнетущим страхом, потому что пьяная ярость отца обрушивалась на всех, кто попадался под руку. Шло время. Виталику исполнилось десять, Наташе – восемь. Они привыкли к беспробудному пьянству родителей, к крикам, скандалам, бесконечному мату, звукам бьющегося стекла. Тогда еще Виталик пытался защищать мать и сестру, вставая между ними и разъяренным отцом. В тот осенний день он, как обычно, сидел на пыльном чердаке, перебирая свои «сокровища», надежно скрытые ото всех в самом дальнем углу под ворохом старых, пропахших мышами тряпок. Мальчишка сохранял свои богатства в большой, старой, мутноватой банке. Когда-то в ней хранилось малиновое варенье – давнишний подарок бабушки (матери отца), которую он почти не помнил. Теперь, закрытая железной крышкой, она хранила его собственные сокровища, оберегая от вездесущих мышей: две пачки конфет, (начатую и целую), украденный у соседа перочинный нож (лезвие хоть и с зазубринами, но все еще опасное), зажигалку и мятую пачку сигарет. Виталик уже пробовал курить. Первый раз закончился кашлем, слезами и отвратительным привкусом во рту. Второй – чуть лучше, хотя головокружение и тошнота все равно накатили почти сразу. Он морщился от едкого дыма, не понимая, что находят взрослые в этой горечи. Но выдыхая дым тонкими струйками, он чувствовал себя чуть старше, чуть смелее. Несмотря на тошноту, он упорно продолжал попытки «стать взрослым». Сегодня он решил не курить, берег сигареты для особого случая, когда нужно будет выглядеть особенно круто перед пацанами. Особой ценностью были конфеты – две пачки, начатая и целая. Начатую он стащил пару недель назад в магазине. Виталик изредка, не каждый день, брал по одной конфетке, завороженно разворачивал яркий шуршащий фантик и сначала, жмурясь от удовольствия, долго нюхал заветный шоколадный брусочек, затем с наслаждением смаковал сладкий вкус. Фантик же, словно улику, он выбрасывал подальше от дома, в заросли крапивы, чтобы никто не нашел. Иногда, очень редко, он делился с Наташкой, с важным видом говоря, что его угостили ребята постарше. Парнишка разложил конфеты в ряд, полюбовался, пересчитал оставшиеся, дотронувшись до каждой – всего четыре и снова убрал их в пачку. Вчерашний улов был особенно ценным – целая пачка «Мишек на севере», ловко вытянутая из сумки зазевавшейся старухи. Он чуть было не отказался от нее, ведь конфеты были единственной ценностью в этой старой сумке, но Виталик справился с собой: «Старая дура, сама виновата, рот раззявила», — уговорил он себя. Целая пачка – он растянет ее надолго… |