Книга Чужой бумеранг, страница 58 – Татьяна Холодцова

— Понятно. Теперь он узнал правду, и ты прибежала ко мне… Защиты искать? – он наклонился к ней, и Наташка инстинктивно отпрянула. – А кто меня защитит, а, Наташа? Мне к кому бежать? Кто вернет мне машину? Кто уберет трещины с ребер? Ты думаешь уже не болит?

Она сжалась в комок, будто пытаясь стать меньше.

— Я… я не знала куда идти… – прошептала она.

Кир долго смотрел на нее. Потом резко выпрямился.

— Я тебя услышал. – сказал он ровно. – Теперь иди отсюда. Дверь захлопнулась перед самым ее носом. Наташка постояла немного, потом медленно, обреченно побрела назад, в темноту.

Кир прислонился к закрытой двери, медленно сполз на пол и закрыл лицо руками. В висках стучало: «Подстава… фото… шантаж… Ее загнали в угол… так же, как меня…»– пронеслось в голове. Если он сейчас не протянет руку – она сорвется пропасть. Ему не стало легче, ребра не перестали болеть, просто появилась задача поважнее собственной обиды – спасти от беды глупую девчонку. Он резко встал и открыл дверь:

— Наташ… Вернись.

Она вздрогнула и быстро обернулась. Потом осторожно, словно ступая по минному полю, подошла. Маленькая, худенькая, плечи сгорбились.

— Слушай меня внимательно, – голос Кира был сухим и уставшим, без тени тепла, но и без злости. – Ты совершила глупость. Редкую, даже для этого места. Но твой брат – говно еще то. Я это услышал. Я это принял к сведению.

Она смотрела на него, не дыша.

— Завтра ты идешь в школу. Ты делаешь вид, что ничего не было. Ты учишь историю. И мы больше не вспоминаем этот разговор. Ты поняла? Это не дружба. Это не прощение. Это – перемирие для нас и режим выживания для всего остального. Поняла?

У Наташки покатились крупные слезы, и она лишь кивнула, не в силах вымолвить слова.

— Иди домой. И чтобы я больше не видел тебя ночью у своего порога.

— Спасибо вам, Кирилл Александрович! – она кинула на него быстрый благодарный взгляд и побежала домой.

Сегодня ее день!

Оля ночует у подруги, а значит, субботнее утро, день и вечер будут только ее. Сейчас она затопит печь, нальет в любимую большую кружку кофе и усядется на пол напротив печки. Она будет долго смотреть на огонь и мечтать…

Лена блаженно потянулась, потерла глаза и приподнялась на локтях. За окном – зимняя чернота. Комнату освещал лишь сиротливый уличный фонарь, рисуя на полу кружева теней от занавески.

— За каким чертом я проснулась? – проворчала она, нашарив на тумбочке телефон, – Семь ноль пять… Суббота же! Даже до обычного будильника еще пять минут. Нет уж, буду спать.

Она поуютнее зарылась в толстое тяжелое одеяло, устроившись на животе, подогнув ногу и высунув наружу одну пятку. Решительно закрыв глаза, она намеревалась спать по меньшей мере до обеда. Рыжий, прыгнув на кровать, тут же примостился на ее попе. Сразу стало тяжело и неудобно. Их наглый, толстый рыжий кот совершенно не выносил одиночества и спал всегда в чьей-то постели. Оли сегодня не было, пришлось Лене терпеть его наглую рыжую тушу.

Лена лежала, старательно пытаясь доспать все свои будничные недосыпы. Но, как обычно, чем старательнее она призывала сон, тем охотнее на ее призыв отзывались всякие глупые мысли. Сегодня в ее голову прискакал целый табун всяких глупостей.

Вспомнилось, почему-то, как она оказалась здесь, в этом доме, вернее, в половине этого дома…«Когда же это было? Да, три с половиной года назад, весной…»