Книга Чужой бумеранг, страница 24 – Татьяна Холодцова

Он привык к тому, что в Москве в постоянном доступе круглосуточные магазины и доставки готовой еды. Нет, он не выпендривался, как говорила баба Нюра, просто он вырос в той жизни, он к ней привык. Та жизнь была естественна и понятна – здесь же… Кир вздохнул и уронил голову на руки… Здесь магазин работает до семи, а сарай закрывают на гвоздь…

В дверь тихонько постучали.

— Да! Войдите, – Кир вынырнул из своих мыслей.

В приоткрытую дверь заглянула баба Нюра.

— Можно, Кирюш? – он стал для нее Кирюшей после того, как шуганул пацанов, которые мешали ей мыть пол в школе.

— Конечно, проходите.

— Чего сидишь, чего высиживаешь? Все разошлись, мне школу закрывать надо… О чем задумался, Кирилл Александрович? – баба Нюра присела напротив него, устроившись на краешке стула.

Кир молча смотрел на нее, подперев подбородок руками. За окном, всё больше усиливаясь, стучал дождь, добавляя тоски в и без того унылую картину.

— Чё ж ты, парень, с такой тоской-то смотришь, словно щенок потерянный? – участливо спросила баба Нюра, вглядываясь в его лицо.

Кир горько усмехнулся.

— Пропадешь ты тут, слышь, ежели вот так-то всё принимать будешь, – продолжала баба Нюра, качая головой. – Жизнь-то она, знаешь, какая… Всяко бывает…

— Я не хочу ничего принимать, – Кир равнодушно отвернулся к окну, – мне здесь ничего не нужно. Я не хочу быть здесь.

— Но ты уже здесь…

— Да… и меня это бесит! – Кир сжал кулаки.

— Ты можешь остановить вон тот дождь? – баба Нюра кивнула на окно, по стеклу которого стекали струйки воды.

Кир снова уронил голову на руки.

— Нет…

— А что сделаешь, если идти все одно надо?

— Зонт возьму… – почти шепотом ответил Кир.

— Вот и здесь – просто иди… и не бейся ты своей дурной башкой в стену о том, чего изменить-то не можешь.

— А если могу? – с вызовом спросил Кир, поднимая на нее взгляд.

— Останови дождь… Кирюша, – спокойно повторила баба Нюра.

Она встала, подошла к Киру, который снова сидел, опустив голову. Положила руку ему на плечо.

— Ты, видать, и дом не протопил, и есть тебе неча… Да?

Он молча кивнул.

— Ты, сынок, бери давай себя в руки-то. Везде, слышь, люди-то живут, у нас тут еще не самая дыра. Пойдем, – она ласково потрепала его по плечу.

Кир повернул голову и посмотрел на старушку.

— Куда?

— Покормлю тебя, да переночуешь сегодня у меня, в тепле. Пока ты свой-то дом протопишь, уж и утро настанет. Пойдем-пойдем, – она потянула его за руку.

Кир поднялся. Баба Нюра выглядела совсем крошечной рядом с ним.

— Ох и здоров же ты, Кирилл Александрович, всё не привыкну. – Кир грустно улыбнулся. – Хорош, ох и хорош, дьявол. Наши бабы теперь тебе прохода не дадут. Светка-то, вона, сегодня уже титьками наружу прибегала, жди и других…

Он усмехнулся.

— Нет, это они зря, не нужен мне никто.

— Судьба, она, парень, не спрашивает, – покачала головой старушка.

— Ну… моя судьба точно не здесь.

— Как знать… Пойдем уж.

Они вышли на школьное крыльцо. Дождь припустил еще сильнее, отчаянно барабаня по крыше. Баба Нюра, повозившись с дверью, закрыла замок, подергала ручку, проверяя, надежно ли закрыто. Кир раскрыл большой зонт и, согнув руку в локте, молча предложил ее бабе Нюре.

— Кавал-е-е-р! – улыбнулась баба Нюра, взяла Кира под руку, и они направились к машине, которая ждала их у ворот, тихо урча заведенным двигателем. Черный блестящий BMW выделялся на деревенском фоне, словно космический корабль.