Книга Чужой бумеранг, страница 11 – Татьяна Холодцова

— Вы что, совсем обалдели? Я вам… я предлагаю вам… а вы!..

— А я… – перебил он ее, в голосе впервые зазвучала сталь. Он развернулся к ней и сделал шаг вперед. Его высокий рост, его внезапно нахлынувшая ярость заставили ее инстинктивно отступить. – Я вижу перед собой испорченную, невоспитанную девицу, которая решила, что папины деньги и ее наглость дают ей право на всё. Ты ошиблась. Со мной это не работает. Твоя двойка останется двойкой. О твоем поведении будет доложено директору. А теперь выйди из моего кабинета.

Он указал на дверь. Марина стояла, трясясь от бешенства. Вся ее жизнь была чередой легких побед. Игрушки, платья, поездки, мальчики – всё падало к ее ногам по первому требованию. А этот… этот учитель-сноб, этот красивый манекен посмел ее оттолкнуть? Посмел унизить? Посмел назвать девицей?

— Хорошо, – прошипела она, и ее голос стал тихим, зловещим. – Хорошо, Кирилл Александрович. Вы пожалеете! Вы очень сильно пожалеете!

— Это угроза? – он усмехнулся.

— Нет. Это прогноз. Вы думаете, вы такой весь из себя неприступный? Такой умный и красивый? – ее голос сорвался на крик, – Да ты просто никто! Никто! И я тебя уничтожу! Я сделаю так, что ты будешь ползать передо мной на коленях и умолять о пощаде!

— Ты закончила свой спектакль? Или мне вызвать охрану, а может, лучше твоего отца, чтобы он забрал свою неадекватную дочь?

Это было последней каплей. Фраза «забрал свою неадекватную дочь» прозвучала для нее как приговор. Она резко развернулась и выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью.

Кир остался один. Он подошел к раковине, плеснул воды на лицо. «Идиотка, – подумал он. —Корчит из себя черт знает что… Как же достали эти малолетки, лезут со своими слюнями, на шею вешаются… Очередная истерика избалованного ребенка, который не получил, что желал…»

Что-то остро кольнуло в груди. Инстинкт шептал ему, что только что произошло что-то непоправимое, но он не придал этому значения.

…Кир продолжал в задумчивости смотреть на лужу.«Может именно тогда она решила отомстить? Именно тогда в ее глупой, пустой голове родился этот абсурдный план? Но от кого-то же она залетела. Интересно, от кого? Получается, что зря я не придал значения голосу инстинкта тогда…»

Кирилл нашел дверь директора, постучал.

— Войдите, – скрипнул голос из кабинета.

Кир переступил порог.

Кабинет директора однозначно был отражением всей школы.

Тусклый свет, проникающий сквозь небрежно задернутые полупрозрачные бордовые занавески, выхватывал зависшую в неподвижном воздухе пыль. Открытая покосившаяся форточка не могла впустить в помещение достаточно воздуха, чтобы побороть запахи застарелого дешевого табака и приторного одеколона.

Те же двухцветные стены. Вдоль них – допотопные шкафы с застекленными дверцами, за которыми виднелись корешки книг и свернутые в рулоны карты. На стенах – блеклые портреты писателей и ученых соседствовали с выцветшими вымпелами, грамотами с потрепанными углами, да фотографиями каких-то людей, вероятно, имевших отношение к школе или бывших в свое время ее гордостью.

Хозяин кабинета, вытянув тощую шею из мешковатого пиджака, близоруко щурился на вошедшего…

Возраст директора с первого взгляда определить было невозможно. Ему могло быть как сорок пять, так и шестьдесят пять лет. Длинное, худое лицо землистого цвета с проступающими сосудами на щеках и остром сморщенном носу. Тонкие, почти невидимые губы сейчас были подернуты в напряжении и обнажали желтоватые от постоянного курения зубы. И без того маленькие глазки сильно сощурены за массивными очками… Редкие волосы сероватого цвета тщательно зачесаны от уха до уха так, чтобы прикрыть уже уверенно сформировавшуюся лысину.