Книга Любимый злодей. После, страница 97 – Д. С. Одесса

— Что? – спрашивает у меня Демон.

Я киваю.

— Что случилось? – продолжает он.

Я стискиваю его руку, чтобы он не ушел, как Лекстон.

— Тебя… – Он мучительно вздыхает. – Тяжело ранили. Дела были совсем плохи, мо…

Моя? Моя роза?

Он прочищает горло.

— Мои люди вызвали «Скорую помощь», которая доставила тебя в больницу. Там тебя несколько часов оперировали лучшие врачи страны, но им пришлось ввести тебя в кому, потому что…

Я вопросительно хмурюсь. Почему он постоянно останавливается, пока говорит? Я крепче сжимаю его руку. Рассказывай дальше.

— Потому что ты была в очень плохом состоянии. Тебя дважды пришлось реанимировать, правое легкое… и сердце…

Он просовывает свои пальцы между моими, переплетает их и смотрит на меня сверху вниз с таким выражением раскаяния и боли, что меня пробирает дрожь. Никогда прежде не видела его таким печальным, таким отчаявшимся и исстрадавшимся.

— Медицинское вмешательство спасло тебе жизнь, но врачи не знают, до какой степени ты сможешь полностью восстановиться без лекарств и вспомогательных средств…

Из уголков моих глаз бесконтрольно катятся слезы, когда я понимаю и киваю. Он высвобождает свои пальцы из моих и гладит меня по щеке.

— С тобой все будет хорошо, я знаю.

Я снова ловлю его руку, которую он убрал, и тут дверь открывается, а в комнату входит команда людей в белых халатах. Демон тут же встает.

Нет, нет, останься со мной.

Я тянусь к нему, желая ощутить его кожу, его тепло. Демон переводит взгляд с моей руки на Лекстона, который, в свою очередь, мрачно взирает на него. В итоге Демон обхватывает мои пальцы обеими руками. Почему он колебался?

Врачи обмениваются замечаниями о моем состоянии, проверяют оборудование и показания, пока я тону в полночно-синих радужках Демона. Мы просто смотрим друг на друга.

«Останься со мной, – умоляю я. – Не уходи».

Он опускает веки и незаметно кивает, давая мне понять, что не намерен уходить. Что он здесь. И остается.

Затем у меня из трахеи извлекают трубку. Хотя по ощущениям, как будто вытягивают саму трахею. Все горло болит, кажется странным, шершавым. Я давлюсь и кашляю, стискиваю пальцы, зажатые в ладонях Демона, в кулак – из меня словно в любой момент вылезет кусок легкого.

— Ты очень хорошо держишься, кисуля, – говорит Лекстон, стоя рядом с Демоном и положив ему на плечо татуированную руку.

— Выглядит замечательно, – комментирует врач с короткими темными волосами и гладко выбритыми щеками и подбородком, делая пометку на своем айпаде. – Вам следует отдохнуть, мисс Касадо, и пока что избегать разговоров. Мы проверим вас через час.

После того как врачи удаляются, Лекстон широко мне улыбается, как будто увидел восьмое чудо света.

— Я знал, что ты выкарабкаешься и не откинешь копыта. Так как говорить ты не можешь, я принесу тебе блокнот и ручку. Уверен, у тебя масса вопросов, на которые Демон с радостью ответит.

Демон же радостным не выглядит, судя по его виду, он скорее готов взглядом раскромсать Лекстона на тысячу ломтиков.

Но Лекс все равно сует мне в руку блокнот с ручкой. Я тяжело сглатываю – это оказывается больно и нелегко.

«Где я?» – неразборчиво нацарапываю я на бумаге.

Лекстон поворачивает блокнот к Демону.

— В больнице – это короткая версия, – шутит Лекстон.

Я хмуро смотрю на него, в результате чего он перестает смеяться.