Книга Вечера на озере близ Рябиновки, страница 73 – Кристина Агатова

— Как ты говоришь, называется? Дай-ка запишу…

Мужчина полистал ленту новостей в телефоне, ответил на несколько сообщений в рабочем чате и снова заскучал.

— На порчу похоже, – заявила женщина своей собеседнице. – Вот точно тебе говорю – проклятие на ней!

— Да быть не может, – с ужасом попыталась опровергнуть вторая. – Откуда бы?

— А то неоткуда! Да подклад – элементарно! Надо поискать, что-то точно дома есть. Под порогом, в уголках. А то и вовсе сами притащили.

— А сами-то как могли?

— Легко! Деньги на перекрестке подобрали или купили что-то с рук. Черные маги кладут проклятие на сильную вещь, а потом передают жертве. И на смерть, и на болезнь такое можно сделать. Точно тебе говорю, Христом-богом клянусь!

— И как же теперь быть?

— Найти и избавиться! Если подклад, то сжечь. Огонь все очищает, даже смертельную порчу. А если вещь купили, то только передать дальше.

— Как – передать?

— А вот так. Продать за любые деньги, хоть за самые маленькие, лишь бы купили, тогда проклятие прицепится к новому владельцу. А чтобы оно от старого отцепилось, деньги эти надо нищим у церкви раздать. А потом и свечку поставить – на всякий случай! За здравие, конечно.

Антон не удержался и громко хмыкнул. Его всегда поражало, как в пожилых людях, да и не только в пожилых, сочеталась вера в бога с суевериями. Сам он никогда не верил ни в бога, ни в черта, ни в Деда Мороза, ни в инопланетян.

— Талон. Номер. Вэ. Тридцать девять. Пройдите к окну. Восемь.

Антон взглянул на кусочек бумаги в своей руке и радостно побежал к восьмому окну, мгновенно забыв о пожилых сплетницах.

Лиза была уже дома. Она, выражаясь языком бабушек из МФЦ, была бездельницей – работала на удаленке, да еще и по свободному графику. Поэтому часто успевала не только зарабатывать, но и создавать уют и комфорт.

Антон по мере возможностей помогал жене, понимая, что в современных семьях равноправие заключается еще и в том, что вносить свой вклад в быт должны оба, а не кто-то одна. Но готовила чаще, все-таки, жена.

Как правило, к приходу мужа с работы ужин стоял на плите, но сегодня на кухне было пусто, а Елизавета лежала на диване. Выглядела она неважно.

— Ты не приболела, заюша?

— Не знаю, слабость какая-то, – пожаловалась жена. – Если голодный – свари пельмени.

Антон хотел пошутить про то, что при сидящей дома жене мужу не полагается самому подходить к плите, но передумал, взглянув на бледное лицо супруги с глубокими тенями под глазами.

— Тебе сварить?

— Не хочу, тошнит.

— А ты не..?

— Нет, я не беременна, – сморщилась Лиза. – И давай уже оставим эти разговоры. Мы пытались? Пытались. Я не хочу об этом говорить.

Антон быстро ушел на кухню, чтобы не раздражать и без того расстроенную жену.

Ее состояние последнее время пугало мужчину. Если до переезда она постоянно пребывала в хорошем настроении, с легкостью соглашалась на любые авантюры, без устали работала, когда горели сроки, а отдыхала так, что люди от зависти зеленели, то неделю назад все изменилось.

Лиза стала жаловаться на усталость, интим сошел на нет, она перестала писать ему сообщения в течение дня, а вечером встречала его или сидя в кресле, свернувшись калачиком, или лежа на диване.

Переутомление. Выгорание. Так много всего того, о чем раньше и правда не задумывались, стало частью рутины.