Книга Вечера на озере близ Рябиновки, страница 72 – Кристина Агатова

Последнюю неделю самочувствие оставляло желать лучшего. Никаких конкретных жалоб у Лизы не было – слабость, утомляемость, легкое головокружение, ерунда какая-то. Иногда ноги становились словно ватные, а порой – вовсе каменные. Стало так тяжело подниматься пешком на четвертый этаж, что Елизавета начала пользоваться лифтом.

Это было удивительно, ведь буквально неделю назад она жила на последнем этаже старой панельной пятиэтажки, и взлетала к себе домой без отдышки. Теперь же ей было трудно дышать уже после пары пролетов.

— Просто ты устала от переезда, – пожимал плечами муж на ее жалобы. – Не насилуй организм, отдохни.

Неделька и впрямь выдалась непростая. Перевозка вещей, стресс, радостный мандраж, расстановка милых сердцу мелочей по местам – все это вытягивало силы, как черная дыра.

Новая квартира была намного просторнее, а ремонт они с Антоном сделали, не пожалев денег и сил – бригада черноглазых работников из ближнего зарубежья трудилась несколько месяцев, поэтому получилось настоящее уютное семейное гнездо, которым не стыдно было похвастаться друзьям. Этим Лиза и планировала заняться в ближайшее время, тем более, что подруги уже били копытом в нетерпении.

В МФЦ толпился народ. Люди сновали туда-сюда безо всякой видимой системы, хотя терминал исправно выдавал талончики на электронную очередь. Антон взял талон на выдачу и огляделся в поисках свободного места – судя по номеру, ждать предстояло долго.

Место обнаружилось по соседству с двумя пожилыми дамами, оживленно обсуждающими свои архиважные дела.

— Я на зиму все в подвал спускаю. Зять, ни дать, ни взять, потом привозит. Не допросишься, конечно. Занятой, как советник президента, тоже мне.

— Ой, молодежь! Уткнутся в свои телефоны-компуктеры, не слышат, не видят. У меня невестка такая! Дома сидит, нахлебница. Я ей говорю: “Когда ты уже найдешь нормальную работу? Сидишь на шее у моего сына, бессовестная!”, а она, знаешь, что говорит?

— Что?

— “Я работаю на удаленке, больше вашего сына зарабатываю. На шее не сижу, сама себя обеспечиваю!”. Представь себе, зубы скалит на меня! Да где такое видано, чтоб девка-бездельница дома перед своим экраном больше мужика работящего получала?

— Ох, нахалка!

— Сыну говорю: “Беги от нее!”, а он мне: “Мама, мы сами разберемся, не лезь!”. А как не лезть? Как не лезть, ты мне скажи? Прихожу однажды, а он пельмени варит! При сидящей-то дома жене!

— Да ладно? Я с работы прибегала по молодости, пока мой-то жив был, постираю, приберусь, наготовлю свеженького. А раньше еще попробуй достань хоть курицу! Сейчас у них супермаркеты, мультиварки, а они…

— Я ей: “Не стыдно тебе, весь день дома ножкой болтаешь, могла бы и оторвать зад от кресла, да приготовить!”, а она: “Я работала!”. Какая это работа?

— И памперсы у них, и стиралки, а придумали себе – депрессии какие-то! Да в наше время и слова-то такого не знали. Некогда было депрессиями заниматься. От безделья все!

Антон старался не прислушиваться к чужому разговору, но громкие голоса пожилых женщин настойчиво лезли ему в уши. Наушники, как назло, остались в машине, а идти за ними он не рискнул – можно было пропустить свою очередь.

— И ты знаешь, суставы почти не болят, – переключилась на другую тему бабушка. – Сколько всего перепробовала, но ничего лучше не нашла!