Книга Мальчик, страница 46 – Лера Титова

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она поцеловала его.

— Пойдём в кровать.

— Пойдём.

Они легли. Обнялись. Уснули.

За окном занимался рассвет.

Новый день начинался.

Виолетта проснулась оттого, что в комнате кто-то был.

Не Микеле — он спал рядом, его дыхание было ровным, спокойным. Кто-то другой. Она открыла глаза.

В кресле у окна сидела женщина. Не Джульетта — другая. Бледная, с тёмными кругами под глазами, с чашкой кофе в руках. Лина. Жена Антонио.

— Доброе утро, — сказала Лина.

— Доброе.

— Микеле спит?

— Да.

— Не буди.

— Не буду.

Лина отпила кофе. Поставила чашку на подлокотник.

— Ты вчера хорошо стреляла, — сказала она.

— Я старалась.

— Ты спасла ему жизнь.

— Он спас мне.

— Это не важно. Важно, что вы живы.

Виолетта села на кровати. Натянула простыню на грудь.

— Зачем ты пришла? — спросила она.

— Поговорить.

— О чём?

— О прошлом.

— О чьём?

— О моём. О твоём. О том, что мы сделали.

Виолетта смотрела на неё. Лина была красивой — той красотой, которая приходит после боли. Той, которая не забывается.

— Ты знаешь, кто был мой муж? — спросила Лина.

— Антонио. Врач.

— Нет. До него.

— Нет.

— Он был наркоманом. Как Антонио.

Виолетта замерла.

— Антонио? — переспросила она.

— Да. Опиум. Пять лет.

— А теперь?

— Теперь — чистый.

— Как?

— Я помогла.

— Как?

— Не дала умереть.

Лина встала. Подошла к окну. Смотрела на сад.

— Когда я пришла в этот дом, у меня была рана. Ножевая. Антонио зашивал меня. А потом...

— Что?

— Он не мог остановиться. Не от меня — от иглы.

— Он кололся при тебе?

— Да. Пытался бросить. Не мог.

— А теперь?

— Теперь у нас сын. Марко. Он не колется.

— Почему ты мне это говоришь?

— Потому что ты должна знать.

— Что?

— Что любовь не лечит. Любовь помогает выжить. Но лечишься ты сам.

Виолетта молчала.

— Ты знаешь, кто был мой первый муж? — спросила Лина.

— Нет.

— Торговец оружием. Он продавал оружие врагам Корлеоне.

— И что?

— Его убили. Лука.

— Ты злишься?

— Нет.

— Почему?

— Он был плохим человеком.

— А ты?

— Я была хуже.

— Чем?

— Я была шпионкой.

Виолетта смотрела на неё.

— Ты? — переспросила она.

— Я. Передавала информацию русским. О передвижениях Корлеоне. О сделках. О людях.

— Зачем?

— Чтобы выжить.

— И что теперь?

— Теперь я Корлеоне.

— Они знают?

— Винченцо знает. Отец — нет.

— А Антонио?

— Он знает. И простил.

— Как?

— Сказал, что прошлое не важно. Важно будущее.

Лина повернулась к ней.

— Ты знаешь, зачем я пришла?

— Зачем?

— Сказать, что ты не одна.

— Я знаю.

— Нет. Ты думаешь, что ты одна. Что твоё прошлое — приговор. Что Микеле когда-нибудь узнает и возненавидит.

— Узнает.

— Знаю.

— И что?

— Он простит.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он Корлеоне. А Корлеоне не сдаются.

Лина подошла к кровати. Села на край.

— Ты любишь его? — спросила она.

— Да.

— Сильнее, чем себя?

— Не знаю.

— Узнаешь.

Она взяла Виолетту за руку.

— Я не буду говорить, что всё будет легко. Не будет. Будут ночи, когда ты захочешь уйти. Будут дни, когда ты будешь ненавидеть себя. Будут минуты, когда ты будешь бояться, что он узнает правду.

— Он знает.

— Не всю.

— Какую?

— Что ты сделала, чтобы выжить.

Виолетта побледнела.

— Откуда ты...

— Я была на твоём месте. Я знаю, каково это — продавать себя, чтобы не умереть с голоду. Я знаю, каково это — смотреть в глаза человеку, которого любишь, и знать, что он никогда не поймёт.