Книга Мальчик, страница 38 – Лера Титова

— От тебя.

— Это плохо?

— Это хорошо.

Она повернулась к нему. Поцеловала.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она улыбнулась.

— Пойдём в кровать, — сказала она.

— Пойдём.

Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.

Виолетта положила голову ему на плечо.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — спи.

— Я не хочу.

— Надо.

— Почему?

— Завтра будет новый день.

— С тобой?

— С тобой.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — припухшие от поцелуев.

На её руки — которые сжимали его даже во сне.

Он улыбнулся.

Закрыл глаза.

И заснул.

Она проснулась оттого, что его не было рядом.

Не паника — просто констатация. Место остыло. Простыня смята. Подушка хранила запах — его запах. Но его не было.

Виолетта села. Провела рукой по его стороне кровати. Пусто.

Она встала. Накинула халат. Вышла в коридор.

В конце коридора стоял Микеле. С Марией на руках. Маленькая девочка — дочь Винченцо и Аи — обнимала его за шею и что-то лепетала. Он улыбался. Ей. Не Виолетте.

— Доброе утро, — сказала Виолетта.

Он повернулся. Улыбка исчезла.

— Доброе.

— Ты рано встал.

— Не спалось.

— Из-за чего?

— Из-за неё.

Он кивнул на Марию.

— Она плакала. Я услышал.

— Ты не слышишь ничего, когда спишь.

— Сегодня — услышал.

Виолетта смотрела на него. На его руки, которые держали чужого ребёнка. На его улыбку, которую она не видела уже несколько дней.

— Ты хочешь детей? — спросила она.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Да. — Он посмотрел на неё. — Хочу.

— Со мной?

— С тобой.

— Тогда почему ты не говоришь?

— Боюсь.

— Чего?

— Что ты не захочешь.

— Хочу.

— Докажи.

Она подошла. Взяла Марию из его рук. Девочка заплакала.

— Ты напугала её, — сказал Микеле.

— Я не страшная.

— Ты не умеешь держать детей.

— Научишь.

Он забрал Марию. Девочка успокоилась.

— Идём завтракать, — сказал он.

— Идём.

На кухне было шумно.

Джульетта стояла у плиты, жарила яичницу. Лука сидел с Сарой. Доменико читал газету. Винченцо пил кофе. Антонио пил вино.

Микеле посадил Марию на стул. Ая подошла, забрала дочь.

— Ты хорошо с ней, — сказала Ая.

— Она хорошая.

— Она плачет по ночам.

— Я слышал.

— Ты приходил?

— Да.

— Спасибо.

— Не благодари.

Виолетта села за стол. Микеле — рядом.

— Ты ревнуешь? — спросил он тихо.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она взяла чашку с кофе. — Ревную.

— К ребёнку?

— К тому, что ты улыбаешься ей.

— Она не умеет предавать.

— Я тоже не умею.

— Умеешь.

— Умела. Теперь — нет.

— Докажи.

— Как?

— Роди мне сына.

Она замерла.

— Что? — переспросила она.

— Ты слышала.

— Ты серьёзно?

— Я никогда не был серьёзнее.

Она смотрела на него.

— Сейчас?

— Не сейчас. Скоро.

— Ты боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он взял её за руку. — Боюсь.

— Чего?

— Что я не смогу быть отцом.

— Сможешь.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты любишь.

— Этого недостаточно.

— Достаточно.

Джульетта поставила на стол тарелки.

— Ешьте, — сказала она. — И прекратите спорить.

— Мы не спорим, — сказал Микеле.

— Спорите.

— Нет.

— Да.

— Джульетта...

— Я сказала — ешьте.

Они взяли вилки.

Виолетта смотрела в тарелку, но не ела. Мысли крутились вокруг одного: «Роди мне сына». Он сказал это так просто. Как будто речь шла о том, чтобы купить новую рубашку или заказать кофе. А она сидела и не могла выдохнуть.