Книга Не выйдешь сухой, страница 62 – Лера Титова

— Я твоя.

— Докажи.

Он не ждал ответа. Наклонился, поцеловал её в губы — не нежно, не требовательно, а так, как целуют врага перед боем: глубоко, жадно, с языком, с напором. Тина ответила, вцепилась в его плечи, притянула ближе. Его язык скользнул в её рот, встретился с её языком, сплёлся с ним. Она застонала.

Он оторвался от её губ, спустился к шее. Поцеловал яремную ямку — кончиком языка, легко, потом сильнее, втянул кожу, оставил красный след. Тина выгнулась, вцепилась в простыни.

— Не оставляй следы, — прошептала она. — Арно увидит.

— Пусть видит. Пусть знает, что ты моя.

Он спустился ниже. Ключицы — сначала левая, потом правая. Потом грудь.

Его губы нашли сосок. Он взял его в рот — не сразу, сначала обвёл языком вокруг, почувствовал, как он затвердел, как Тина выгнулась навстречу. Потом втянул — сильно, почти до боли. Она застонала.

— Хорошо? — спросил он, не отрываясь.

— Да.

— Что хорошо?

— Твой рот. Твои губы. То, как ты…

Он сжал сосок зубами — не сильно, но ощутимо. Тина вскрикнула.

— Не говори. Чувствуй.

Он перешёл на второй сосок. Та же игра — язык, губы, зубы. Тина теряла голову. Она хватала ртом воздух, впивалась ногтями в его спину, оставляла красные полосы. Он не останавливался.

Одна его рука скользнула вниз — по животу, по лобку — и оказалась между её ног. Два пальца вошли внутрь легко — она была мокрой, готовой, открытой. Он двигал ими медленно, не торопясь, растягивая удовольствие. Большой палец массировал клитор — круговыми движениями, с нажимом, то ускоряясь, то замедляясь.

Тина кончила почти сразу. Волна накрыла её с головой — судорога, крик, слёзы на глазах. Она не ожидала, что так быстро. Её тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его плечи, ноги обхватили его талию.

— Ты кончила, — сказал он.

— Да.

— Без разрешения.

— Прости.

— В следующий раз спросишь.

Он вынул пальцы, поднялся, встал на колени между её ног. Его член был твёрдым, стоял почти вертикально, головка блестела в тусклом свете. Тина смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается от желания.

— Хочешь? — спросил он.

— Хочу.

— Чего?

— Хочу, чтобы ты был во мне.

— Где?

— Внутри. Глубоко.

Он приставил головку ко входу. Поводил — вверх-вниз, собирая её влагу, дразня. Тина закусила губу, чтобы не умолять.

— Попроси, — сказал он.

— Пожалуйста, войди в меня.

— Не так.

— Пожалуйста, Ян. Я хочу тебя. Я хочу чувствовать тебя внутри. Я хочу, чтобы ты заполнил меня. Пожалуйста.

Он вошёл.

Медленно. На сантиметр. Остановился. Вышел. Вошёл снова — глубже. Тина застонала.

— Не мучай меня, — прошептала она.

— Я не мучаю. Я наслаждаюсь.

Он вошёл до конца. Тина вскрикнула — от того, как растянуло, от того, как наполнило. Он замер, давая ей привыкнуть. Она чувствовала каждый миллиметр, каждый удар его пульса внутри себя.

— Двигайся, — попросила она.

— Не торопись.

— Я не могу ждать.

— Можешь. Ты будешь ждать столько, сколько я скажу.

Он начал двигаться — медленно, плавно, выходя почти полностью и снова погружаясь. Тина сходила с ума от этой медленности. Она хотела быстрее, глубже, жёстче. Но он не давал. Он контролировал каждое движение, каждый вздох, каждый стон.

— Быстрее, — попросила она.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Скажи, кто твой хозяин.

— Ты.

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе.