Книга Не выйдешь сухой, страница 37 – Лера Титова

— Не возненавижу.

— Возненавидишь. И выгонишь.

— Попробуй.

Она смотрела на него. Любимого. Доверчивого. Слепого. Он не знал, что она — бомба замедленного действия. Что в любую секунду всё взорвётся.

— Не могу, — сказала она. — Прости.

Он не настаивал. Обнял. Поцеловал в макушку.

— Я подожду, — сказал он. — Я умею ждать.

Она не знала, что он ждал не её признания — а её предательства. Он уже знал. Детектив принёс фотографии, записи, отчёты. Ян видел её с человеком Арно. Видел, как она передаёт конверты. Видел, как она врёт ему в глаза.

Он ждал, когда она сама скажет.

Она не сказала.

Через две недели он собрал её чемодан. Поставил у двери. Сказал: «Уходи».

Она плакала. Стучала в дверь. Кричала, что любит. Он не открыл.

Лучшие дни их первой любви закончились в тот вечер.

Она ушла с чемоданом, с разбитым сердцем, с грузом лжи, который не смогла сбросить.

А он остался. Один. В пустой квартире. С запахом её духов на подушке.

И с вопросом: почему она не сказала?

Почему любовь не победила страх?

Он не знал ответа.

Теперь — год спустя — он надеялся услышать его.

Три дня прошли как в тумане.

Тина почти не выходила из квартиры. Ян уезжал утром, возвращался вечером, иногда поздно. Они ужинали, смотрели новости, ложились спать. Иногда он трогал её — нежно, почти рассеянно, как будто проверял, что она всё ещё здесь. Иногда — жёстко, до слёз, до хрипа, до того, что она не могла сидеть наутро. Она не жаловалась. Не просила остановиться. Это была часть сделки.

Каждое утро она писала Арно.

«Всё идёт по плану. Ян уезжает сегодня вечером. У меня будет несколько часов, чтобы обыскать кабинет».

«Я нашла код. Это дата рождения его матери. Сейф откроется завтра».

«Документы на месте. Мне нужно ещё два дня, чтобы сделать копии. Не дави».

Арно отвечал коротко. «Хорошо». «Жду». «Не подведи».

Тина стирала сообщения, выключала телефон, ложилась на диван и смотрела в потолок. Она чувствовала себя марионеткой. Две нити — Ян и Арно — тянули её в разные стороны. Она не знала, кто из них сильнее. И боялась, что порвётся сама.

На четвёртый день Ян пришёл раньше обычного.

— У нас проблема, — сказал он, не здороваясь.

Тина сидела на кухне, пила кофе. Поставила чашку, посмотрела на него.

— Что случилось?

— Арно прислал человека. Он будет здесь сегодня вечером.

— Зачем?

— Проверить, как идёт дело. Он не доверяет тебе.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть люди в его окружении. Мне сообщили час назад.

Тина почувствовала, как внутри всё сжалось в комок. Холодный пот выступил на спине. Руки задрожали.

— Кто он?

— Зовут Вадим. Был спецназовцем, потом охранником у Арно. Глухой к жалости, глухой к деньгам. Его не подкупить.

— Что он будет делать?

— Смотреть. Слушать. Докладывать. Если он заподозрит, что ты работаешь на меня — Арно узнает в ту же минуту.

— И что тогда?

— Тогда игра закончится. И начнётся война.

Ян сел напротив, взял её за руку. Ладонь у него была горячей, сухой, уверенной. Тина вцепилась в неё, как утопающий в спасательный круг.

— Ты должна быть естественной, — сказал он. — Играть себя. Ту Тину, которая работает на Арно. Ту, которая предаёт меня.

— А если я не смогу?

— Сможешь. Ты делала это год назад. Сделаешь и сейчас.

— Год назад я не любила тебя.

— А сейчас любишь?