Книга Не выйдешь сухой, страница 125 – Лера Титова

Он взял рюкзак, положил туда смену белья, паспорт, деньги, которые копил два года. Мать сказала: «Беги. Не оглядывайся».

Он не оглянулся.

Поезд до Москвы — двадцать часов в тамбуре, потому что билет стоил дорого, а денег было в обрез. Он спал стоя, привалившись к стене, просыпался от каждого стука колёс. В Москве было холодно, темно, страшно. Он не знал никого. У него не было ни денег, ни жилья, ни работы.

Но он не сдавался.

Он ночевал на вокзалах, мылся в общественных туалетах, работал грузчиком, уборщиком, посудомойкой. Спал по четыре часа в сутки. Учился. Всегда учился. Читал книги по экономике, которые находил в мусорных баках. Учил английский по самоучителям, которые покупал на последние деньги.

Он поступил в университет. Экономический. Бюджетное отделение. Стипендия была смешной, но он подрабатывал ночами — делал курсовые за других, писал дипломы, переводил тексты. Денег хватало на еду и общагу. Он не жаловался. Он строил планы.

На третьем курсе он встретил Глеба. На четвёртом — начал свой бизнес. На пятом — заработал первый миллион.

Он купил маме квартиру. В другом городе. Там, где отец не мог её найти. Она плакала, когда получила ключи. Сказала: «Ты мой герой». Он сказал: «Я просто твой сын».

Отец умер через год. Цирроз печени. Ян не приехал на похороны. Не пожалел.

Теперь, сидя в пентхаусе, глядя на Тину, которая спала рядом, Ян вспоминал ту ночь. Семь лет. Пол. Кровь. Мать.

Он не хотел, чтобы его дети жили так. Не хотел, чтобы Тина боялась. Не хотел, чтобы кто-то поднимал руку на тех, кого он любит.

— О чём думаешь? — спросила Тина, не открывая глаз.

— О прошлом.

— Не надо о нём.

— Надо. Чтобы не забыть.

— Что не забыть?

— Откуда я пришёл.

— А откуда ты пришёл?

— Из грязи.

— А теперь?

— Теперь у меня есть ты.

Она открыла глаза, посмотрела на него.

— Ты боишься, что вернёшься туда?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не один.

Она обняла его, прижалась к груди.

— Ты не один, Ян. Никогда.

Он поцеловал её в макушку.

— Знаю.

За окном светало. Ночной город уступал место утру. А они лежали, обнявшись, и не спали.

Прошлое ушло. Осталось только настоящее.

И оно было прекрасным.

Она узнала об этом утром. Обычным утром, когда солнце только начинало подниматься над городом, окрашивая небо в розовый и золотой, а в пентхаусе было тихо — только холодильник гудел на кухне и где-то далеко внизу сигналила машина.

Тина стояла в ванной, сжимала в руках тест, смотрела на две полоски. Две. Чёткие, яркие, без сомнений. Её сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, на глаза наворачивались слёзы. Она не знала, плакать ей или смеяться. Или кричать от радости.

— Тина? — голос Яна из спальни. — Ты где?

— Здесь, — сказала она. Голос дрожал.

— Ты чего?

Он вошёл в ванную. Сонный, взъерошенный, в одних боксерах. Светлые волосы торчали в разные стороны, глаза щурились от яркого света. Он посмотрел на неё, потом на тест в её руках. Замер.

— Это? — спросил он.

— Да.

— Ты беременна?

— Да.

Он смотрел на неё. Долго. Так долго, что Тина начала бояться. Может, он не хотел детей? Может, это слишком рано? Может, он злится?

— Ян, — сказала она. — Ты чего молчишь?

— Я… — он не договорил. Сделал шаг вперёд, взял её за руки, притянул к себе. Обнял. Крепко, сильно, почти до боли. — Ты беременна, — сказал он. Не вопрос — утверждение.