Книга Не выйдешь сухой, страница 118 – Лера Титова

Она закрыла чемодан. Застегнула молнию. Села на кровать, сжала голову руками.

— Ты сможешь, — сказала она себе. — Ты сильная. Ты справишься.

Телефон зазвонил.

Тина вздрогнула. Посмотрела на экран — мать.

— Алло, мам?

— Тина, дочка, как ты?

— Хорошо, мам. А ты?

— Нормально. Давление скачет, но врач сказал, что это от погоды.

— Ты пила таблетки?

— Пью, пью. Ты приедешь на выходных?

— Да, мам. Приеду.

— Хорошо. Я пирогов напеку.

— Мам.

— Что?

— Я люблю тебя.

— И я тебя, дочка. Приезжай.

Тина положила трубку. Смотрела на чемодан. На конверт с деньгами. На свои руки, которые дрожали.

Она встала, подошла к чемодану. Открыла. Вынула вещи. Сложила обратно в шкаф.

Убрала чемодан на антресоли.

Села на кровать, обхватила колени руками.

Заплакала.

Не от боли — от бессилия.

Она не могла уйти. Мать болела. Счета приходили каждый месяц. Лекарства стоили дорого. Врачи говорили: «Если не делать процедуры — болезнь вернётся».

Тина осталась.

Осталась в агентстве. Осталась улыбаться, молчать, терпеть. Осталась быть элитной. Дорогой. Нужной. Пустой.

Она не знала, что через год встретит Яна. Что он заплатит два миллиона за час. Что привезёт её к себе. Что даст душ, свою рубашку, заговорит о душе.

Она не знала, что полюбит. Что предаст. Что будет прощена.

Она знала только одно: выхода нет. Но он появится. Неожиданно. Как удар молнии. Как спасение. Как Ян.

Теперь, сидя в пентхаусе, глядя на ночной город, Тина вспоминала ту ночь. Чемодан. Конверт. Звонок матери. Слёзы.

— О чём думаешь? — спросил Ян, подходя сзади, обнимая её за плечи.

— О прошлом.

— Не надо о нём.

— Надо. Чтобы не забыть.

— Что не забыть?

— Откуда я пришла. Кем была. Кем стала.

— А кем ты стала?

— Твоей.

Он поцеловал её в шею.

— Моей, — сказал он.

Тина закрыла глаза.

Прошлое ушло. Осталось только настоящее.

И оно было прекрасным.

Он не планировал делать это сегодня.

Ян сидел в кабинете, смотрел на ноутбук, пил виски. На столе лежали отчёты, контракты, счета. Бизнес шёл хорошо. Арно сидел в тюрьме, его активы перешли к Яну, партнёры не подводили. Всё было стабильно. Всё было под контролем.

Но внутри было пусто.

Не так, как раньше — когда он пил в одиночестве и смотрел на дверь, в которую вышла Тина. Другая пустота. Та, которую не заполнить деньгами, властью, успехом. Та, которую заполняет только она.

Он закрыл ноутбук. Допил виски. Поставил стакан на стол. Встал, прошёлся по кабинету — туда-обратно, как зверь в клетке.

Кольцо лежало в сейфе уже две недели.

Он купил его через три дня после того, как Арно арестовали. Зашёл в ювелирный магазин в центре, выбрал самое простое — платиновое, без бриллиантов, без вычурностей. Продавщица спросила: «Для девушки?» Ян кивнул. «Какое у неё имя?» — «Тина». — «Красивое имя». — «Знаю».

Он не знал, как предложит. Не умел говорить красиво. Не умел вставать на колено. Не умел сочинять длинные речи. Он умел только делать. Защищать. Заботиться. Владеть.

Ян подошёл к сейфу, открыл, достал коробочку. Маленькую, чёрную, бархатную. Открыл. Кольцо блеснуло в свете настольной лампы — серебристое, гладкое, холодное. Как его глаза. Как его сердце, которое оттаяло только для неё.

Он закрыл коробку, положил в карман брюк. Вышел из кабинета.

Тина сидела в гостиной, смотрела телевизор. Какой-то старый фильм, чёрно-белый, с титрами. Она не смотрела на экран — смотрела в окно, на ночной город, на огни, на реку. Волосы распущены, на ней его футболка — белая, огромная, сползающая с плеча. Без макияжа, без украшений. Простая. Красивая. Его.