Книга Твоё сломанное чудовище, страница 91 – Евгения Ник

Замер. Обернулся.

– Это ты его ударил? – я впился взглядом в “главного” типа.

– Допустим я. И чё?

Сам не заметил, как телепортировался к этому уроду и уже выбивал из него все понты.

В итоге завязалась драка. Мы катались по пыльному полу, усыпанному мелкой крошкой бетона. Сначала я просто бил. Не глядя. Как и куда получалось. В челюсть, в скулу, в рёбра. Но потом он дёрнул меня за ворот, и мы перевернулись. Теперь уже он оказался сверху. Кулак влетел мне в висок, и мир на секунду побелел.

– Псих! – прошипел он, занося руку снова.

Каким-то чудом я успел перехватить его запястье и вывернуть. Он заорал, и это дало мне шанс. Мы снова перекатились. Где-то сбоку Дор что-то орал, но я слышал только пульсацию крови в ушах. И так продолжалось, пока до меня наконец не дошло…

– Скидывай его в шахту!

Шахту? Я резко дёрнулся и повернул голову.

Брат уже стоял у края пустой лифтовой шахты. А потом… Один из уродов толкнул его. Не сильно, скорее хотел просто припугнуть. Но Дор потерял равновесие. Я видел, как расширились его глаза от страха. Он открыл рот в беззвучном крике, метнулся взглядом ко мне... И исчез в темноте.

Звук, с которым он падал, навсегда врезался в мою память.

Когда наступила тишина, все замерли на несколько секунд. Переглянулись. И сорвались с места врассыпную, как трусливые тараканы.

Я остался один. Просто стоял и смотрел в чёрную дыру, из которой не доносилось ни звука.

– Дор, – прошептал я. Потом приблизился и выдал громче. – Бро? Дор!

Ничего.

Я подошёл к самому краю, включил на телефоне фонарик, посветил им вниз. И выдохнул с облегчением. Этот придурок зацепился курткой за выпирающую арматуру.

Живой. Он, блин, живой!

Повис метрах в трёх от дна шахты, и раскачивался, как долбаный маятник. В другой ситуации я бы даже поржал над ним. Но не в тот раз.

Луч фонарика дрожал в моей руке, а я, как девчонка начал шмыгать носом, готовясь разреветься.

– Живой? – спросил сорванным голосом, чтобы точно убедиться.

– А как ты думаешь?! – донеслось снизу сдавленное. – Ким… кажется, я руку сломал.

– Сейчас. Не дёргайся там, а то свалишься, – бросил я и сорвался с места.

Пока бежал, наверное, впервые радовался этому ушлёпку мелкому. А перелом… Да фигня. Скажем отцу, что он упахался. Ну или просто Дор скажет, что мы подрались и я его сломал. Подумаешь, огребу от старика. Это ведь мелочи. Главное, что не откинулся. Могло ведь закончиться всё иначе.

Как оказалось, радовался я рано. Когда спустился – понял, что самостоятельно снять его не смогу, а ещё… из-под куртки и по его ноге стекала кровь.

– Дор. Ты как? – спросил я.

Брат поднял руку, продемонстрировав мне большой палец, поднятый вверх, но по его бледному лицу было видно, что всё очень и очень плохо.

– Мне придётся… Позвонить отцу, – выдавил я, потянувшись к карману, в котором лежал телефон.

– Тогда… тебе конец.

Я поджал губы, уже зная, что меня ждёт, и всё-таки набрал отцу.

– Илья Михайлович… – начал я.

– Папа, – перебил он меня. – Сколько раз я должен повторять, чтобы ты обращался ко мне так, будто я твой отец.

Я сглотнул вязкую слюну, что скопилась во рту, и стиснул зубы.

– Пап… Я… не усмотрел до Дорофеем.

Повисла пауза.

– Что случилось?

– Помощь нужна. Мы сейчас на заброшке. Тут… не очень далеко от дома. Дор в шахту упал. И у него кровь идёт.