Книга Твоё сломанное чудовище, страница 46 – Евгения Ник

— Мама. Дорога, – намекаю ей, что мы съезжаем к разметке.

— Вадим... Тебе как отец. Вырастил с малых лет. И ты... Как у тебя вообще язык поворачивается такое говорить? Дочь, всё, я, правда, больше так не могу. Может, тебе пора психологу или психиатру? И тебе выпишут какое-то лечение, сеансы психотерапии… Я не знаю… Просто… Потому что это ненормально!

Ненормально это не верить своей дочери.

Наверное, я никогда не смогу забыть тот день. Его грубые пальцы, обхватившие мою кисть. Его хриплый шёпот: “Двигай, сучка, быстрее”, “Вверх-вниз… Вверх-вниз… Вот так. Ничего сложного, Ильма”. И тупой, животный ужас, смешанный с такой лютой, бессильной ненавистью, что я потом часами оттирала кожу на руке до тех пор, пока не стёрла до крови. Он не успел пойти дальше. Мама вернулась раньше, чем он думал.

“Я был слишком добр. Знаешь, Ильма, мне надоело с тобой сюсюкаться. И давно было пора вытрахать из тебя всю ту дурь, что сидит в твоей башке. Считай, что сегодня было только знакомство. Я тебя, дрянь, ещё распластаю. Не просто натяну. А буду долбить, пока ты не будешь умолять меня прекратить. Готовься, маленькая сучка”.

С тех пор его взгляд стал другим. Не просто похотливым. Уверенным. Он ежедневно ждал удобного момента, чтобы продолжить с того места, где остановился.

Мама наконец-то затихает и, чтобы её вновь не пробило на разговоры, суетливо достаю из сумки наушники и учебник по управлению IT-продуктами. Она ведь сама говорила, что мои оценки не “вау”. Вот, пусть наслаждается, что занимаюсь учёбой.

Так и едем. Она периодически бросает на меня короткие взгляды, которые даже распознать не могу. Какая-то болтушка из раздражения и… одобрения?

Определись, мама. Ты хочешь и дальше пилить меня или же наслаждаться видом, как твоя дочь грызёт гранит науки?

Спустя полчаса подъезжаем к шлагбауму. Мама делает несколько движений пальцем по экрану телефона, и въезд в посёлок открывается. Дома здесь… Добротные, в основном двухэтажные, но встречаются и трёхэтажные. Мы останавливаемся у большого дома из тёмно-коричневого кирпича. На подъездной дорожке стоит машина отчима, отчего я машинально морщусь и моментально отвожу взгляд. Мама глушит двигатель, громко выдыхает и поворачивается ко мне с лёгкой улыбкой.

— Всё, Иль, мы на месте. Ну как тебе? Красота, скажи? Никаких унылых дворов с обгаженными собаками тротуарами и пылью. Только лес и тишина. А какой здесь воздух, – прикрывает она глаза с блаженным видом.

Громко вздыхаю, отказываясь комментировать её слова. Пусть думает, что я слушаю музыку.

Она распахивает глаза и тянется к двери.

— Ну чего расселись? На выход! – бросает на повышенных.

Медленно вытаскиваю из уха наушник, потом второй, захлопываю учебник и толкаю всё в сумку.

— Тюряга за двухметровым забором. За что ты меня так ненавидишь, мама… – бормочу себе под нос.

— Чего? Говори громче, Ильма, что за привычка бубнить так, что ничего не понятно.

— Говорю, дом, просто волшебный! А воздух! Закачаешься! – хлопаю дверью машины так, что стёкла трещат.

— Иль! – вскрикивает мама.

— Прости. Забыла выключить режим “Халка”.

Мама закатывает глаза и уносится вперёд меня, завидев, что из дома вышел её ублюдочный муж. Для меня ублюдочный. Не для неё.

Накидываю лямку сумки на плечо, медленно плетусь в сторону дома, намеренно оттягивая время.