Онлайн книга «Твоё сломанное чудовище»
|
— Именно, Лен. Именно так я и вижу всё. Более того, раз уж Вадима больше нет в живых, то… Ты наследница его имущества, и я бы хотел, чтобы новый филиал был на тебе. Да ты брешешь. Пытаешься сыграть на её алчности. Зря. Несмотря на то, какой сукой она является – Вадима она действительно любит. Её глаза широко раскрыты, губы и брови подрагивают. А потом она усмехается. В этом смехе читается вся её внутренняя агония. Снова срывается в истерику. Падает на пол. Рыдает. Ильма стоит рядом, но не пытается подойти к ней, поднять. Она просто застыла каменным взглядом на своей матери. Мне жаль Зайка. Жаль, что во второй раз тебе приходится слышать эту жуткую правду о смерти своего отца. — Когда ты узнала, мам? – Ильма, наконец, нарушает молчание. – Когда ты узнала, кто убил папу? Елена затихает. Лежит, поскуливая, пальцами оттягивает собственные волосы, размазывает тушь по лицу. — Какое это именно значение. Всё равно это было очень давно. Иль отступает, поднимает на меня затравленный взгляд, и всё её внутреннее состояние тут же передаётся мне. Если бы можно было отмотать время назад. Я бы снова его убил. Скорее всего, более жестоким способом. К сожалению, я был слишком добр с ним. Как же я хочу забрать всю её боль себе. А взамен отдать то, чем она заполняет меня до краёв каждый раз, когда я думаю о ней, смотрю на неё, касаюсь… — Нет, Илья, я не выйду завтра на работу, – Лена посмеивается, медленно поднимаясь с пола. – И послезавтра не выйду. Потому что я сдам тебя, грёбаный, ты, ублюдок, и твоих выродков-сыновей. И всю эту шарашкину контору. Надеюсь, всех вас посадят на долгие, долгие годы. Чтобы вы сгнили за решёткой! Последние слова она уже орёт. Отец смотрит на неё совершенно без эмоций. Абсолютно ледяное выражение лица. Пустое. Неподвижное. Ни один мускул даже не дрогает. — Мне начинает надоедать твоя истерика. Лена, я крайне разочарован в тебе, ведь всегда считал, что ты более эмоционально устойчива. Видимо, я ошибался. Но хорошо… Опустим это. Давай я максимально подробно опишу тебе, что будет дальше… — О, я знаю, – она тихо хихикает, как сумасшедшая. – Из “Фермы” никто не увольняется. Есть только один выход… В могилу. — Всё верно. Я рад, что ты это понимаешь. Варианты, которые мы тебе предоставляем: ты живёшь, продолжаешь работать на “ферму”, но уже под наблюдением. После того, что ты сегодня устроила, ворвавшись в университет со своим припадком… Резко оборачиваюсь на Дора. Тот утвердительно кивает. — Эта шизуха настолько ёбнулась, что рано утром ворвалась с криками прямо в универ. К счастью, там почти никого не было, и её быстро скрутили. Те, кто всё-таки был, даже не успели толком понять, что происходит – просто решили, что у бабы крышу снесло, – тихо выдает на одном дыхании. – Но сразу скажу... Тебе пизда, Аким. — Либо… ты можешь отказаться, – продолжает отец. – И тогда… Он поднимает руку, щёлкает пальцами. И в следующую секунду во лбу Марата появляется маленькое, круглое отверстие. Он успевает лишь на миг поймать меня взглядом. Растерянным, отрешённым, ещё не успевшим понять, что это конец. А потом его колени подламываются, и он падает на пол с глухим звуком. В помещении наступает полная тишина. Похуй на всё. Я смотрю только на Зайку. В её глазах застыл ужас. Настолько большой и поглощающий её. Что она даже не дрожит и не плачет. |