Книга Твоё безумное чудовище, страница 9 – Кристина Миляева

— Неплохой вариант, — неожиданно для самого себя ответил я, и на душе сразу полегчало. Хотя бы на вечер можно будет перестать притворяться, сбросить маску, утопить напряжение в алкоголе и женском теле. — Набери эту подстилку, а я пока довезу наши задницы до дома.

Димка довольно хмыкнул и принялся строчить сообщение, довольно мурлыча какую-то мелодию. А я снова вглядывался в вечерние московские пробки, но видел не дорогу. Перед глазами стояло другое.

Розовый «Мини Купер». Нелепая, девчачья машинка, которая бросилась в глаза ещё утром, когда мы застряли в пробке на Ленинском. Сначала я просто скользнул взглядом — слишком яркое, слишком выделяющееся пятно в сером потоке. А потом увидел её. Девушку за рулём. Светлые волосы, разлетающиеся от кондиционера, тонкие пальцы, барабанящие по рулю в такт музыке, чуть приоткрытые в подпевании губы. Она была… аппетитной. Не в пошлом смысле, а в самом прямом, физиологическом. От одного взгляда на её шею, длинную, открытую, с бьющейся под кожей голубоватой жилкой, у меня пересохло во рту. Я представил, как провожу губами по этой жилке, чувствуя её пульс, как она выдыхает моё имя…

Я тогда быстро отвернулся. Работа есть работа. Мы здесь не для того, чтобы пялиться на девчонок из богатеньких семей. Но когда вечером, на парковке у универа, я снова увидел эту машину, а потом и её саму, идущую через стоянку с подругами — смеющуюся, лёгкую, босую, с туфлями в руке, — я замер. Солнце подсвечивало её сзади, и тонкое платье облепило фигуру, обрисовывая каждый изгиб: узкую талию, округлые бёдра, длинные ноги, которые хотелось развести в стороны и…

Это был не рабочий интерес. Это было животное, инстинктивное влечение. Запах. Я почти физически чувствовал его через стекло автомобиля — сладкий, тёплый, девчачий запах, от которого каменеет в паху и темнеет в глазах.

Я слишком долго смотрел. Слишком пристально. Поймал её взгляд — она обернулась, и в её глазах мелькнул испуг. Хорошо. Пусть боится. Страх — лучший афродизиак. В страхе женщины становятся податливыми, мягкими, влажными. Я представил, как толкаю её на капот этой розовой игрушки, задираю это дурацкое платье и вхожу в неё сзади, грубо, глубоко, заставляя кричать и царапать ногтями краску. Член дёрнулся в джинсах, и мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Лёха! — Димка ткнул меня в плечо. — Ты вообще здесь? Я говорю, может, не только Наташу позвать, а сразу двух? У неё есть подружка, Катька какая-то, мелкая, черненькая, с характером. Говорят, языком острая не только в разговорах. Две сразу — это же кайф! Мы им устроим ночь, от которой они месяц отходить будут.

Я представил эту картину: две девушки на нашей широкой кровати, раздетые, мокрые, извивающиеся. Димка с одной, я с другой. Или меняемся. Или все вместе. Член снова дёрнулся, но мысль о блондинке в розовом платье перебила всё. Я хотел только её. Конкретно её. Светлые волосы, испуганные глаза, тонкую талию и эти длинные ноги, которые я хотел закинуть себе на плечи.

— Две сразу — это две проблемы сразу, — ровно ответил я, сворачивая к нашему дому. — Давай по одной. Разберёмся сначала с Наташей.

— Ну ты и зануда, — обиженно протянул Димка. — Всё по плану, всё по расписанию. Иногда нужно расслабляться без плана.