Книга Твоё безумное чудовище, страница 8 – Кристина Миляева

Я поднялась в свою комнату на втором этаже — огромное, стилизованное под «комнату взрослой барышни» пространство в пастельных тонах. Сбросила платье, включила ноутбук. Лента в соцсетях пестрила фотографиями однокурсников с первого дня: селфи в аудиториях, смеющиеся группы у ступеней. Я пролистывала их, но не находила на них ни того нового студента, ни, конечно же, чёрного внедорожника.

Лёжа в постели, в полной темноте, я снова увидела его — резкий профиль на фоне тонированного стекла. И почувствовала, как по телу пробегает не холодок страха, а что-то иное. Ёмкое, тёплое, запретное. Любопытство.

«Кто ты?» — прошептала я в темноту.

Ответом была лишь тишина дома, в котором я жила восемнадцать лет. Но впервые эта тишина показалась мне обманчивой. Как затишье перед бурей, о которой пока не знает никто, кроме самого неба.

Стянув очки с носа, швырнул их на приборную панель и потёр гудящие виски. Казалось, что две пары высосали из меня все соки. Без очков мир расплылся в акварельную абстракцию — идеально, меньше деталей, меньше информации, меньше поводов напрягать мозг, который и так кипел после международного права и мировой экономики. Лебедев сегодня лютовал, проверял на прочность после лета. Пришлось включать всю свою «ботаническую» натуру, чтобы не выдать себя.

— Что, опять мигрень? — Димка забрался в машину и растянулся на пассажирском сиденье, даже не пристёгиваясь.

Я покосился на него. Мой близнец. Моё зеркало. Такие же тёмные волосы, только у него вечно растрёпанные, будто он только что из постели. Те же скулы, тот же рот, только его губы всегда растянуты в ленивой, хищной ухмылке. Мы были идентичны настолько, что даже мать иногда путала, но внутри — разные миры. Он — лёгкий, скользящий по поверхности, я — тяжёлый, уходящий вглубь. Он живёт инстинктами, я — расчётом.

— Когда уже права получишь? — буркнул я, заводя двигатель. Мотор отозвался привычным, мощным рычанием, от которого внутри отозвалось что-то первобытное.

— Да ладно тебе, что жалко брата возить, — Димка заржал, закидывая ноги на торпеду. — Всё прикидываешься приличным ботаником. Очки, книжечки, взгляд задумчивый. Прямо целка на выданье.

— Ага, когда ты не открываешь рот, — криво усмехнулся в ответ, выруливая с парковки. — И ноги убери, полиция тормознёт — штраф схлопочем.

Димка нехотя опустил ноги на пол, но продолжил сверлить экран телефона. Я краем глаза следил за дорогой, но мысли были далеко. Первый день в этом гадюшнике под названием «элитный вуз» прошёл. Все эти правильные детишки с правильными лицами, их разговоры о стажировках, кредитках родителей. Чужие. Все до одного. Но легенда есть легенда: мы обычные студенты из приличной, но не слишком богатой семьи, поступившие по блату и своим мозгам. Тихие, незаметные.

— Может натянем сегодня Наташу? — Димка сверкнул белозубой улыбкой и поправил растрёпанные тёмные волосы. В его глазах загорелся тот самый огонёк, который всегда появлялся, когда он заговаривал о девушках. — Она вчера писала, скучает. Представляешь, как раздвинет свои длинные ноги, когда нас двоих увидит?

Я представил. Наташа — длинноногая блондинка с экономического, с которой мы пересеклись на студенческой вечеринке в конце прошлого года. Она строила глазки нам обоим, не в силах выбрать. Впрочем, выбирать особенно было не из чего: я играл роль скучного отличника, Димка — рубахи-парня. Но вместе мы были гремучей смесью. Два одинаковых лица, два одинаковых тела, но разная энергетика. На таких, как Наташа, это действует безотказно.