Книга Твоё безумное чудовище, страница 27 – Кристина Миляева

— Нет, — прошептала она, но глаза выдали её.

— Врёшь, — усмехнулся я. — Но ничего. Сейчас мы это проверим.

Я встал, подошёл к стене и взял небольшой вибратор — изящный, перламутрово-розовый, совсем не страшный. Вернулся к кровати, сел между её разведённых ног. Она попыталась свести их, но я раздвинул колени, фиксируя её бёдра.

— Не надо, — прошептала она, глядя на вибратор с ужасом. — Пожалуйста, не надо.

— Надо, — спокойно ответил я. — Расслабься. Или будет хуже.

Я включил вибратор на минимальную мощность и провёл им по внутренней стороне бедра. Она дёрнулась, закусила губу. Я провёл выше, почти касаясь самого сокровенного места, но не касаясь. Она выгнулась, выдохнула.

— Смотри, — сказал я, проводя пальцем по её лобку. — Ты уже мокрая. И говоришь, что не хочешь.

— Это не… это не от желания, — выдохнула она, но тело говорило обратное. Оно выгибалось навстречу вибратору, ловило каждое прикосновение.

— Конечно, — я усмехнулся и прижал вибратор к клитору.

Она закричала — не от боли, от неожиданности и острого, режущего удовольствия. Я держал его там, не давая убраться, пока она выгибалась, пытаясь то ли отстраниться, то ли прижаться сильнее.

— Нравится? — спросил я, увеличивая мощность.

— Да… нет… не знаю… — выдохнула она, и глаза её закатились.

Я убрал вибратор, и она выдохнула с облегчением и разочарованием одновременно.

— Мало, — сказал я. — Ты получишь удовольствие, когда я скажу. И столько, сколько я скажу. Поняла?

Она кивнула, не в силах говорить.

Я отложил вибратор в сторону и взял с полки другое — фаллоимитатор, среднего размера, реалистичной формы. Она увидела его и задрожала.

— Нет, — прошептала она. — Только не это. Я никогда…

— Тем лучше, — я смазал игрушку гелем, который стоял тут же на полочке, и поднёс к её промежности. — Будешь учиться.

— Нет! — она забилась, закричала, но наручники держали крепко. Я вошёл в неё медленно, чувствуя, как туго сжимаются мышцы, как она пытается вытолкнуть инородное тело. Но гель сделал своё дело, и игрушка скользила легко.

— Тише, тише, — шептал я, вводя её глубже. — Расслабься, больно не будет.

Она закусила губу до крови, слёзы текли ручьём, но когда я вошёл полностью, она вдруг выдохнула и замерла. Я оставил игрушку внутри, включил вибрацию и начал медленно двигать.

— Смотри на меня, — приказал я. — Смотри, что я с тобой делаю.

Она подняла на меня глаза — мокрые, огромные, полные унижения и… да, удовольствия. Тело не врало: оно принимало эту игрушку, сжималось вокруг неё, искало больше.

— Хорошая девочка, — похвалил я. — А теперь представь, что это не игрушка, а член. Мой член. Или Димкин. Ты хочешь этого, Арина?

— Нет, — выдохнула она, но бёдра качнулись навстречу.

— Врёшь, — я ускорил движения. — Ты хочешь. Ты вся течёшь. Ты хочешь, чтобы мы трахнули тебя по-настоящему.

Она застонала — уже не от боли, от удовольствия. Я видел, как приближается её оргазм, как тело напрягается, как она кусает губы, пытаясь сдержаться.

— Не смей кончать, — приказал я. — Без моего разрешения ни-ни.

Она замерла, пытаясь остановиться, но тело не слушалось. Я убрал игрушку за секунду до того, как она должна была взорваться. Она закричала от разочарования, выгнулась, задрожала.

— Пожалуйста, — выдохнула она. — Пожалуйста, дай мне…