Книга Няня для мажора, страница 81 – Кира Хо

— Ты об этом говорил тогда? Это я должна была узнать? — в ответ кивает. — Как это может мне помешать быть с тобой?

— Я не цельная личность, Стась. Я разрушен и разрушаю всех, кто возле меня.

Я замираю, впитывая каждое его слово, словно губка. В его признании слышится не обвинение, а скорее отчаянная попытка защитить меня от надвигающейся бури. Бури, которая, как он считает, неизбежно обрушится на каждого, кто осмелится подойти к нему слишком близко. Но я не боюсь бури. Я уже видела достаточно штормов в своей жизни, чтобы понять, что с ним все иначе.

— Ты не разрушен, Демид, — говорю я, стараясь вложить в свой голос всю убежденность, на которую только способна. — Ты просто ранен. И раны имеют свойство заживать. Не всегда бесследно, но заживать. И я не боюсь твоих ран. Я хочу быть рядом, пока они затягиваются.

Он смотрит на меня, словно видит впервые. В его глазах — смесь недоверия и надежды. Надежды, которая робко пробивается сквозь толщу многолетней боли и брони, которую он выстраивал по кирпичику.

— Я не знаю, Стась, — шепчет он, словно боясь произнести это вслух. — Я не знаю, что делать с тобой. Я не привык, что кто-то есть рядом регулярно. Я боюсь сделать тебе больно. Сука, да я впервые в жизни боюсь задеть чьи-то чувства, — усмехается сам себе.

И я поддерживаю эту усмешку.

— Тогда просто не делай мне больно, — отвечаю и припадаю своими губами к его.

Отчаянно. Жадно. В надежде выплеснуть все тепло, что хранится в моей душе по отношению к нему. Одержимо. С любовью.

Демид

Настроения для тренировки нет. От слова совсем. Меня не отпускают слова, сказанные Стасей, а потому я молча выехал с территории лечебницы и начал колесить по городу. Церберёнок не задает вопросов, молча держит меня за руку и неотрывно смотрит. Забавно, что от любого другого человека или в любой другой ситуации меня начало бы это бесить. Но ее взгляд не обжигал. Не сейчас. Сейчас он словно коконом накрывает всю машину и нас вместе с ней.

— Не хочешь прогуляться? — спрашиваю спустя минут тридцать езды.

— Давай, — тихо отвечает нянька и еле заметно улыбается.

Доезжаю до ближайшего парка, паркую машину и выхожу. Стася выходит раньше, чем я подхожу, и молча отходит в сторону тропинки, выложенной камнем. С ее губ не сходит полуулыбка. Медленным шагом идет, засовывая руки в карманы.

Закрываю машину, в несколько шагов настигаю ее, беру за руку и слегка тяну, чтобы вытащить руки из карманов. Зеленые глаза ошарашенно смотрят на меня, но Стася все-таки дает мне руку и кладет свою ладонь в мою.

Настолько комфортно мне, пожалуй, еще ни разу не было. Тишина. Вечер. И мы в парке. Идем молча, но это ни капли не тяготит.

— Демид, я тут подумала, — на выдохе тихо говорит Стася. Я напрягаюсь. Не нравится мне эта фраза. — Я поговорю с твоим отцом и разорву контракт.

— Зачем? — удивленно смотрю на нее.

Она отвечает на взгляд своим не менее ошарашенным, будто я не понимаю какой-то очень простой истины.

— Ты правда не понимаешь? — спрашивает, а я мотаю головой. — Мы спим. А я за это еще и беру деньги, — прочищая горло, отвечает, а я издаю смешок.

— Относись к этому проще, — останавливаюсь и тяну ее на себя. — То, что мы вместе, не означает, что ты должна отказаться от денег, — говорю ей в макушку, обнимая.