Книга Твоё милое чудовище, страница 40 – Кира Хо

— Говори уже, – не выдерживая фыркает, но снова вперивается глазами в телефон.

— Сильно сомневаюсь, что ты похитил меня, чтобы трапезничать в чьей-то компании, – пожимая плечами говорю, заталкивая в рот вкуснейшую яичницу, которую только пробовала.

Прости, бабуля, но тебя реально переплюнули. Кормит он меня и правда, как королеву. Мой рот благодарно бьет челном каждый раз как я сажусь за этот чертов стол, за что я себя ненавижу еще больше, кстати.

— Я не похищал тебя, – тихо, мягко смеется. – Ты сама со мной поехала.

— Черт, ты реально не видишь разницы? – вскидывая бровь откидываюсь на спинку стула. А когда Даниил все же смотрит на меня, добавляю: – Ну, знаешь, бывает один человек спрашивает у другого: “хочешь поехать со мной”, а тот ему отвечает: “да, конечно”. Вот это обычно означает “поехала сама”. А ты вручил мне лопату, бешеный психопат, – в конце концов шиплю на него и ожидаю какой угодно реакции, но точно не смеха.

Этот звук раскатывается по помещению, вынуждая против воли трепетать.

В последние дни все чаще замечаю за собой, что залипаю на нем. Будто он каким-то непонятным образом заставляет смотреть только на него. Видеть только его. И это несмотря на то, что Лис не навязывает свою компанию. Дает спокойно поесть, а затем уйти в “свою” комнату. Да, он все так же приходит по ночам, но не позволяет себе лишнего. Просто есть. При этом заполняет собой все пространство, легкие и мысли.

— Называй это как хочешь, Сокровище, – бросает снисходительно, наклоняя голову вбок, а я в очередной раз вздрагиваю, когда он мягко произносит мое прозвище.

И почему из его уст это звучит так… по-родному?

Бред. Полнейший бред. На меня так действует нехватка социума и свежего воздуха. Однозначно.

— Я хочу выйти, – прочищая горло говорю уже тише.

— Выходи, я же не пристегиваю тебя к батарее наручниками, – роняет со смешком.

— Я хочу выйти в город, – давлю тоном. – К людям, понимаешь?

— Не замечал за тобой особой социальной активности. Я думал, ты интроверт.

— А я и есть интроверт, но и находиться с тобой в одном доме больше недели – выше моих сил, – закатываю глаза.

— Ты и не находишься со мной толком, – усмехается, переплетая пальцы в замок и складывая их перед собой на столе.

— Слушай… – начинаю закипать ровно в тот момент, когда звонит телефон.

Напрягаюсь всем телом, глядя на то, как Лис замирает. И меня этот звук заставляет нервничать, потому что за эти дни я сотни раз слышала, как звонит его телефон и ни разу не звучала эта мелодия.

Даниил медленно достает из кармана джинс другой телефон и в ту же секунду его брови собираются на переносице.

— Слушаю, – отвечает хмурясь.

В этой тотальной тишине я отдаленно слышу женский голос, но не удается разобрать что конкретно она говорит. Только наблюдаю, как на каждом звуке лицо Лиса меняется с озадаченного на удивленное и обратно, а еще он свободной рукой обхватывает зажигалку, которая всегда рядом с ним и начинает ей играться. Уже не в первый раз замечаю, что, когда у Даниила включается мыслительный процесс – она всегда в его руке.

— Когда дал? – коротко бросает он. Затем почти сразу добавляет: – Почему сам не набрал?

Девушка снова что-то сбивчиво объясняет, а Дан выдает полусмешок.

— Нихера, поворот. Сама ты кто?

Чувствую себя ребенком, которого поставили подсматривать, а он подслушивает, но при этом не перестаю этого делать. Не из плохих помыслов, а просто потому, что мне по какой-то необъяснимой причине хочется его узнать. Может тогда получится понять почему он такой, какой есть?