Книга Твоё идеальное чудовище, страница 41 – Филиппа Фелье

Я так и не завела друзей. Кроме одной знакомой с работы. Настя. Она, наверное, переживает за меня. Но я не помню её номер, чтобы попытаться связаться.

Родительскую квартиру и другую собственность разделили между собой родственники. Они же палец о палец не ударили ради нас с Тимом. Поэтому я оборвала все связи с этими стервятниками. У нас с братом есть только мы.

И теперь я не понимаю, как мне реагировать на собственную полку в чужом шкафу. В чужом доме. В доме… убийцы… художника. Кто он на самом деле? Монстр или творец? И зачем ему я?

Я хватаю одежду и бегу в душ. Смываю с себя растворитель и след его семени с живота. Запах айсберга впитывается сквозь поры. Будто он здесь. Рядом. Стоит прямо за моей спиной.

Оборачиваюсь резко. Но позади никого нет.

Я быстро натягиваю чистое нижнее бельё, и чёрное спортивное, тёплое платье. Оно длинное, ниже колен. Довольно свободное. С длинным рукавом. Комфортное. Ткань мягкая внутри.

Он купил это для меня. Угадал размер. Конечно, можно посчитать это компенсацией за мою прежнюю испорченную одежду. Или за стресс. Но… почему это больше похоже на заботу?

Опять в груди щемящее чувство.

Нет, это не нормально. Я не должна так думать о его поступках. И о нём. Особенно о нём. Это слишком опасно.

На кухню вхожу, когда Кай ставит на стол две тарелки. На них исходит паром и нереальным ароматом омлет. Такой я вижу впервые – в форме идеального треугольника.

Молча сажусь на стул, беру вилку – на этот раз не пластиковую. И замечаю на дальнем столе на зарядке телефон. Телефон Тима.

— Ешь.

Приказывает Кай, и в его голосе трещит лёд.

Я послушно отламываю кусок омлета. Накалываю его на вилку. И отправляю в рот. Секунда. Вторая.

Боже мой, как вкусно!

Я отламываю второй кусок. За ним следующий. Закидываю в себя еду без остановки. Превращаюсь в станок-поглотитель. Но взгляд то и дело возвращается к телефону Тима.

— Хватит пялиться на него.

Кай бросает вилку на стол. Металл звенит о гладкую деревянную поверхность.

— Хочешь знать правду о своём ненаглядном брате? – он тянется, и срывает сотовый с зарядки. – На, любуйся.

Телефон падает на стол передо мной, включаясь.

— Посмотри в каком дерьме он копался.

Я беру аппарат дрожащими пальцами, откладывая вилку в сторону. Проглатываю последний кусочек омлета.

Почему смарт разблокирован? Ладно. Не важно.

Я открываю чаты.

— Твой брат – стукач, – припечатывает голосом Кай, но я не смотрю на него. Я вся в переписке. – Маленькая крыса в большой игре «фермы», где его всё равно рано или поздно убрали бы. Чат «Дор». И это не дверь, а имя.

Я сглатываю и открываю чат. Переписка странная. Короткие фразы, по которым сложно что-то понять. Но есть голосовые. И я включаю одно из списка. Не с того вечера, раньше.

Раньше… Значит Тим давно в этом. Значит… вот, что у него за «подработка».

Тим: Дор, тут Леший по пьяне ляпнул Косте, что с последней «добычи» отпилил десятку на тачку. Сказал «ферма не обеднеет». Костя вроде промолчал, но рожа у него была, – Тим смеётся.

Запись обрывается.

Его голос, такой чужой и циничный, что меня начинает тошнить.

Включается следующая – чужой голос отвечает, что десятка зачислена Тиму на счёт. И снова голос брата. Другое сообщение. В другой день. О других людях. И… обо мне.

Тим: Сестра начинает что-то подозревать.