Книга Твоё идеальное чудовище, страница 100 – Филиппа Фелье

Намекаю на его проблемы. Но Ким, конечно же, не догоняет.

— Бля, Герда, ближе к делу. Мне поебать на твою семейную идиллию. – Взрывается Аким.

— На, – бросаю на стол распечатки ДНК тестов и фотографии, где пиздюк-Аким рядом с матерью стоит. И с Доком. Счастливое семейное фото блядь. – Сам посмотри.

Аким смотрит на меня долго. Пристально.

Потом протяжно вздыхает и берёт бумаги со стола. Читает. Молча. Перелистывает страницу. Пялит на фотку несколько минут.

А затем поднимает на меня глаза, в которых горит только один вопрос: "Какого хуя?"

Да-а-а, я тоже примерно так отреагировал на данное откровение.

Я хмыкаю.

— Ну? Что будем с этим делать... братик?

На последнем слове Аким вздрагивает и морщится.

— Хер знает... – отвечает задумчиво. – Мне типа тебя теперь что, с днем рождения и Новым годом поздравлять? – кривит рот в нервной улыбке. – Серьезно. Что это за приколы?

— Хах! Ну, можешь и поздравлять. Если соскучишься... братишка.

Ак закатывает глаза. Да, братик, новый прикол. Теперь не просто Кимчи, но ещё и брат. Самое время сказать: «вот это поворот».

— В жопу иди, – огрызается Ким.

— Да ладно тебе, – ржу я запрокидывая голову. – Иди сюда, мелкий засранец. Брат будет учить тебя уважению к старшим.

Я протягиваю к нему руки, и Аким скользит задницей по журнальному столу подальше от меня. На морде такое пренебрежение, что ещё смешнее становится.

— Я надеюсь, ты грохнул Дока?

— Эм... нет.

— Спасибо. Я с удовольствием сделаю это сам, – бросает он, наклоняясь вперёд, упирается локтем в колено и накрывает ладонью лицо. – Херня какая-то…

— Что-то не вижу радости на твоём лице, – хмыкаю я. – Чё ты такой серьёзный? Док... жадный дохуя. У тебя это наследственное походу, – я почти хрюкаю от сдерживаемого смеха, а Аким закатывает глаза. – Но полезный он тоже дохуя. Кто лучше него нас штопал всё это время? М? Не вижу смысла пускать в расход нечто... полезное. Как там говорят? В хозяйстве пригодится.

Я скрещиваю руки на груди, посмеиваясь одними глазами.

— В общем, думай сам, что делать с этой инфой. А я погнал. Мне ещё в ювелирный надо.

— Че? Зачем?

— А ты как думаешь... братишка? Зачем мужику в ювелирный? не грабить же я его иду блядь. Кольцо всевластия покупать буду.

Аким как-то странно крякает, но потом кивает. Смотрит на свою руку и говорит:

— Мне тоже надо.

— Ну всё, бывай. Жди пригласительные на тебя и... твою…

— Ильму, – подсказывает он.

Значит, всё же это её платье он жамкает в руке, не отпуская.

— Слышь... брат? – вдруг спрашивает Ак.

А со мной от его «брат», брошенного вроде бы случайно, творится что-то непонятное. Будто только теперь окончательно доходит, что у меня есть семья. Настоящая. Кровная.

— Что? – оборачиваюсь я.

— А нахера это всё? Пригласительные и остальное. Зачем тебе это?

— Мне нахуй не нужно. Но это важно для неё... Подрастёшь - поймёшь, – хмыкаю я и иду в сторону прихожей.

— Конченный, псих, – прилетает «ласковое» мне в спину. Затем уже громче: – И не жди, что я позвоню тебе на день рожденья!

— Ага, – хмыкаю я.

Кимчи выходит за мной в коридор. Наблюдает за тем, как я обуваюсь и накидываю куртку.

— Пиздец, – выдыхает он. – Я все же убью Дока...

Аким, Аким. Как же много между нами общего.

Я оборачиваюсь через плечо и улыбаюсь.

— Ага, – киваю ему и открываю дверь.