Книга Отраженная реальность, страница 64 – Тери Нова

* * *

Уже темно, когда я сажусь в машину, женский силуэт давно скрылся в глубине поместья, но кожаный салон все еще хранит аромат ее кожи, и это только раздражает. Не сам запах, а то, как легко и прочно он застрял в обивке, будто и она тоже въелась куда-то, где ей не место. Идеальная приманка, даже слишком. Открываю окно, чтобы прочистить голову и выветрить из нее любое напоминание о Розмари.

Весь обратный путь проходит в подобии транса, где картинки и события мелькают по краям темной дороги слишком часто, чтобы их разглядеть. Фары выхватывают из густого мрака очертания многоквартирного дома, в котором снимаю жилье, и, заглушив мотор, я наконец позволяю себе погрузиться в омут памяти.

Девятнадцать лет назад…

Он никогда не спрашивает, готовы ли мы к тому, что случится дальше. Да и сомневаюсь, что в одиннадцатилетнем возрасте вообще можно подготовиться к тому, что мой отчим считает правильным. Тренировки всегда начинаются еще до рассвета и заканчиваются зачастую лишь поздним вечером, когда обеспокоенная мама возвращается с работы, не застав никого из нас дома.

Не знаю, что причиняет боль сильнее – тяжелые удары или холодное равнодушие Маршалла Кука, решившего сделать из нас настоящих мужчин.

«Ты не слабый, просто слишком мало стараешься».

«Плачешь? Значит, все еще не дошел до предела».

«Хотя бы сделай вид, что хочешь выжить».

Мы с Томми продрогли от холода, стоя босиком на грязной земле за высоким забором, скрывающим ранчо Маршалла от посторонних глаз. Рассвет еще только начинает пробиваться сквозь землю у линии горизонта, видимость не такая хорошая, как днем, но достаточная, чтобы было ясно, куда нужно бежать. Наша обычная полоса препятствий сегодня не такая сложная, но я знаю, просто знаю, что в этом есть подвох.

Где-то за спиной лязгает тяжелая цепь, заставляя обернуться, шумное дыхание Томми прерывается вздохом, пронизанным ужасом. Свирепая черная морда оскаливается, обнажая зубы, из ноздрей валит пар, не сразу рассеиваясь на холодном воздухе, и мое сердце проваливается в живот. Доберман. Огромный, черный. Даже отсюда я вижу мускулы на его лапах, острые когти и слюну, стекающую из приоткрытой пасти.

Маршалл прикуривает сигарету, перекатывая ее в зубах и удерживая цепь одной рукой, он выпускает дым в пространство перед собой, раздувая ноздри, тем самым становясь похожим на своего питомца.

— Блейк на сегодня ваш тренер, – говорит он, посмеиваясь, как будто шутка и впрямь смешная. Ни мне, ни Тому так не кажется, я слышу, как клацают зубы брата, вижу панику во взгляде, направленном на собаку, и ощущаю его неверие по отношению к словам родного отца. Странно, что он все еще не смирился, ведь лично мне хватило всего одной встречи с реальной личностью отчима, чтобы осознать: Маршалл Кук – редкостный ублюдок. – Тридцать секунд форы.

Он делает очередную затяжку, а я без промедления срываюсь с места так быстро, как только могу. Не слыша за собой шагов, оборачиваюсь, чтобы крикнуть оцепеневшему Томми:

— Ну давай же!

Его глаза еще больше расширяются от страха, и он начинает бежать со всей мочи, спотыкаясь о твердые камни. Мы несемся по открытой площадке в сторону кустов, огибая валуны и ржавые трубы, слепо веря, что сможем где-нибудь укрыться. Наступив на старую шину, подпрыгиваю на ней и перемахиваю через ограждение, к моему большому облегчению Томми оказывается рядом, как только я приземляюсь. Впереди у кромки насаждений есть высокое, одиноко растущее дерево, мы уже лазали на него на прошлой тренировке, только вот тогда за нами не гнался огромный озлобленный пес. В тот раз задача была всего лишь доползти до верха и провисеть как можно дольше на вытянутых руках.