Книга Отраженная реальность, страница 63 – Тери Нова

Я не должна, просто не должна. Но ноги уже ведут туда, а непослушная рука сама тянется к шторке, отодвигая ее всего на дюйм. Этого достаточно, чтобы разглядеть сильные руки, упертые в стену, и мощную спину, целиком покрытую глубокими шрамами, некоторые из которых не заканчиваются, перетекая на ягодицы и бока. Они выглядят старыми, но я как никто знаю, что давность не имеет значения, когда дело касается боли, оставившей свои отметины на душе и теле. Хайден прислонился лбом к холодной плитке, его голова низко опущена, я не вижу лица, лишь подозреваю, что он держит глаза закрытыми, продолжая стоять под потоками в неподвижной позе.

Вода стекает по позвоночнику Хайдена, и я бесстыдно прослеживаю ее путь капля за каплей. Он целиком состоит из подтянутых мышц, подобных тем, что имеют греческие изваяния в нашем саду, точно так же замершие в одной позе.

Пока не совершила непоправимую глупость или, что еще хуже, пока Хайден не обернулся, обнаружив, что его уединение нарушено, осторожно закрываю шторку. Сердце бьется в груди, почти вырываясь наружу, что по сути уже стало нормой. Ощущение, будто все шесть септиллионов массы нашей планеты разом обрушиваются на меня сверху, и мой испорченный мозг решает, что это хороший знак.

Вода стальным потоком прибивает к полу, хлещет по плечам, стекает по шее, лопаткам, сбегает вдоль позвоночника. Но напряжение, что впиталось в мышцы вместе с теплом тела Розмари, невозможно смыть, даже когда вентиль горячей воды вывернут на максимум, обжигая кожу. Слушаю, как капли ударяются о кафель. Мои голова и руки уперты в стену, а пальцы разжаты в стремлении продавить опору, удерживающую мое тело от падения в ревущую бездну. Только вот правда в том, что ее источник прямо внутри меня. Казалось, я обуздал его за годы самообмана, но как же далеко это оказалось от реальности.

Не обязательно оборачиваться, чтобы знать, что взгляд Розмари невесомо касается моей спины. Опасно близко. Мой зверь настолько синхронизирован с малейшим биением ее пульса, неровным дыханием и расширенными в страхе или возбуждении зрачками, что я становлюсь твердым буквально за секунду, стоит только осознать тяжесть этого призрачного взгляда.

И дело вовсе не в том, что между ее обнаженным телом и мной нет практически никакой преграды, мешающей взять то, чего так отчаянно хочется. А в ее беспрекословном подчинении и доверии, врезающихся в мой разум со скоростью оглушающего прямого удара в челюсть. Ничто так не заставляет упиваться властью, как знание, что кто-то самозабвенно доверяет тебе свою жизнь. Но знание, что эта самая жизнь принадлежит Розмари, еще больше все усугубляет.

Дыхание меняет ритм, стоит мне вспомнить, как она опустилась на колени, ища выход из затруднительной ситуации, как ее пальцы дрожали на моих плечах… Как Розмари прижималась к стене, глядя исподлобья этими выразительными бледно-голубыми глазами, злясь, что слишком слаба и напугана. Если бы она только знала, как я восхищен твердостью ее духа. Мы идеально подходим друг другу – мне нужен способ, позволяющий выпускать тьму на волю, а ей необходимо учиться противостоять этой тьме.

Вот почему сейчас позволяю Розмари видеть то, что обычно скрыто – доказательство моей собственной слабости: дрожание пальцев, шрамы и полное опустошение после очередного столкновения с тенью прошлого. Проходит какое-то время, прежде чем повисшее в воздухе ощущение рассеивается; она ушла, разорвала связь, вернув тяжесть моего ноющего груза на место.