Книга Обмани меня, страница 99 – Арина Ларина

— Каких отношениях?

— Ну, мы ведь начали не с той ноги, правда? - она вздохнула. - Я говорила тебе ужасные вещи. В туалете, помнишь? Называла тебя… - она поморщилась, - нехорошими словами.

Потаскуха. Захватчица. Я помнила.

— Но теперь, - продолжала она, - теперь всё изменилось. Ты носишь ребёнка Тэджуна. Ты - часть семьи. И я… - она улыбнулась, - я хочу начать сначала.

Она протянула мне руку.

— Давай дружить, Ева. По-настоящему. Без этой глупой вражды, без ревности, без обид. Что скажешь?

Я смотрела на её руку.

На эти тонкие пальцы с идеальным маникюром. На эту ладонь - протянутую мне, как оливковая ветвь.

— Почему? - спросила я. - Почему сейчас?

— Потому что поняла - ты победила. - Она сказала это просто, без горечи. - Тэджун любит тебя. Выбрал тебя. Будет с тобой. Я могла бы продолжать бороться, но… - она пожала плечами, - зачем? Это бессмысленно.

— А твоя помолвка?

— Формальность. - Она отмахнулась. - Наши семьи договорятся. Найдут мне другого жениха. Я не в обиде.

Она снова протянула руку.

— Так что, Ева? Друзья?

Я смотрела на неё.

На это фарфоровое личико. На эти большие глаза - невинные, открытые.

И не верила ни единому слову.

Но что я могла сделать?

Отказать? Устроить сцену? Здесь, в этом доме, где я была гостьей?

— Хорошо, - сказала я. - Друзья.

И пожала её руку.

Мин Джи улыбнулась. Широко, радостно.

— Замечательно! - она захлопала в ладоши. - Я так рада! Знаешь, мы можем вместе ходить на прогулки. Вместе смотреть дорамы. Вместе готовиться к приезду Тэджуна!

Она щебетала и щебетала - о платьях, о детских вещах, о том, как здорово будет, когда малыш родится.

А я сидела и слушала.

И чувствовала - как сжимается что-то внутри.

Волчья нора.

Я в волчьей норе.

И волки - волки улыбаются мне. Говорят сладкие слова. Предлагают дружбу.

Но я помню - помню их зубы.

И знаю - рано или поздно они покажут их снова.

Глава тридцать вторая

Дни тянулись - медленно, вязко, как патока.

Я жила в этом доме уже десять дней. Десять дней улыбок, заботы, сладких слов. Десять дней, когда Юна приносила мне завтрак в постель, а Мин Джи предлагала вместе посмотреть дорамы. Десять дней, когда все вокруг были невыносимо, пугающе милыми.

И я сходила с ума.

Медленно. Тихо. Незаметно для окружающих.

Потому что я знала - знала каждой клеточкой тела - что это ложь. Что за этими улыбками скрывается что-то. Что они ждут чего-то. Готовят что-то.

Но не могла понять - что.

И это было хуже всего.

Утро начиналось одинаково.

Стук в дверь - мягкий, деликатный. Юна входила с подносом - фрукты, йогурт, свежевыжатый сок, витамины. Ставила на прикроватный столик. Садилась рядом.

— Как ты спала, милая? - спрашивала она. - Малыш не беспокоил?

Малыш. Она называла моего ребёнка «малышом». С нежностью. С теплом.

Того же ребёнка, которого две недели назад называла ублюдком.

— Хорошо, - отвечала я. - Спасибо.

— Ты бледненькая сегодня. - Она касалась моего лба - прохладными пальцами, осторожно. - Может, доктора вызвать?

— Не нужно. Я в порядке.

— Ты уверена? - её глаза - тёмные, внимательные - изучали моё лицо. - Мы можем вызвать лучшего специалиста. Деньги не проблема.

Деньги не проблема.

Конечно.

Для неё - ничего не было проблемой. Кроме меня. Кроме моего присутствия в жизни её сына.