Книга Обмани меня, страница 97 – Арина Ларина

Он уезжал через три дня.

Мы провели эти дни вместе - почти не расставаясь. Он работал из дома, отменил все встречи, которые мог отменить. Лежал со мной в кровати, когда меня тошнило. Читал мне вслух, когда я не могла заснуть. Гладил мой живот - ещё плоский, ещё не изменившийся - и шептал что-то по-корейски.

Нашему малышу.

Нашему.

— Я буду звонить каждый день, - говорил он. - Утром и вечером. И писать. Постоянно.

— Я знаю.

— И если что-то случится - что угодно - ты сразу звонишь. Мне. Или доктору.

— Я знаю.

— И если передумаешь насчёт маминого дома…

— Не передумаю.

Он вздохнул. Поцеловал меня в лоб.

— Упрямая.

— Ты же любишь меня за это.

— Люблю. - Он улыбнулся. - За это и за всё остальное.

Вечером перед его отъездом - я потеряла сознание.

Встала с дивана - слишком резко. Голова закружилась, перед глазами потемнело. Ноги подкосились.

Последнее, что я помню - его крик. «Ева!»

Потом - темнота.

Когда я открыла глаза - лежала на полу. Голова болела - тупо, ноюще. Тэджун склонился надо мной, его лицо было белым как мел.

— Ева! Ева, ты меня слышишь?

— Да, - прошептала я. - Слышу.

— Ты упала. Ударилась головой. Господи, я так испугался.

Он помог мне сесть. Ощупал затылок - осторожно, бережно.

— Шишка, - сказал он. - Небольшая. Но всё равно…

Он замолчал.

Смотрел на меня - и в его глазах был страх. Настоящий, животный страх.

— Ева, - сказал он медленно. - Ты не можешь оставаться одна.

— Тэджун…

— Не спорь. - Его голос был твёрдым. - Ты упала. Потеряла сознание. Ударилась головой. Что, если в следующий раз будет хуже? Что, если никого не будет рядом?

— Но…

— Я везу тебя к маме.

— Нет!

— Ева. - Он взял моё лицо в ладони. Заставил смотреть ему в глаза. - Я не могу уехать, зная, что ты здесь одна. Не могу. Не смогу выступать, не смогу спать, не смогу дышать. Буду думать только о тебе. О том, что ты лежишь где-то без сознания, и никто не поможет.

Его голос дрогнул.

— Пожалуйста. Ради меня. Ради нашего малыша. Поезжай к маме. Хотя бы на эти три недели.

Я смотрела в его глаза.

Видела страх. Любовь. Отчаяние.

И поняла - не могу отказать.

Не могу заставить его уехать с этим ужасом в душе.

— Ладно, - прошептала я. - Ладно. Поеду.

Он выдохнул. Обнял меня - крепко, отчаянно.

— Спасибо. Спасибо, любимая.

Я закрыла глаза.

И почувствовала - как смыкаются челюсти ловушки.

Особняк встретил меня запахом цветов и тишиной.

Та же подъездная аллея с магнолиями. Тот же фонтан у входа. Те же белоснежные стены, те же кованые ворота.

Только теперь - это был мой дом.

На три недели.

Три бесконечных недели.

Юна встретила нас на пороге - в элегантном платье, с идеальной причёской, с улыбкой на губах.

— Ева, милая! - она обняла меня. - Как я рада, что ты передумала. Пойдём, покажу твою комнату. Я приготовила самую лучшую - с видом на сад.

Она повела меня внутрь - мимо холла с люстрами, мимо гостиной с картинами, по лестнице на второй этаж. Тэджун шёл следом, нёс мою сумку.

Комната была красивой.

Огромная кровать с балдахином. Окна от пола до потолка. За ними - сад, тот самый зимний сад, где Юна разбила орхидею.

Я отвела взгляд.

— Тебе нравится? - Юна смотрела на меня - внимательно, выжидающе.

— Да, - сказала я. - Красиво.

— Я старалась. - Она улыбнулась. - Для тебя и для малыша.

Тэджун поставил сумку. Подошёл ко мне. Обнял.