Книга Обмани меня, страница 59 – Арина Ларина

Тэджун молчал.

Смотрел на меня.

Ничего не говорил.

— Я защищалась, - мой голос срывался. - Сказала, что она не имеет права. Что твой отец уже не её муж. Что она сама ушла от него, сама вышла за другого. И тогда…

Слёзы всё-таки потекли по щекам. Горячие, солёные.

— Тогда она схватила меня за руку. Больно, до синяков. - Я подняла запястье, показала ему красные следы. - А когда я вырвалась - она сама разбила этот горшок. Сама, Тэджун. Специально. Я видела. А потом начала кричать, что это я.

Я смотрела на него.

На его лицо - неподвижное, закрытое.

— Скажи что-нибудь, - прошептала я. - Пожалуйста.

Он молчал.

Секунда. Две. Три.

Молчал.

И это молчание - оно было хуже любых слов. Хуже криков, хуже обвинений. Оно говорило мне всё.

Он не верит.

Не верит мне.

Что-то внутри сломалось. Я почувствовала это физически - как будто тонкая стеклянная нить, которая держала меня, лопнула. И всё, что я сдерживала - боль, страх, унижение - хлынуло наружу.

Я зарыдала.

Слёзы текли потоком. Я не могла остановиться. Не могла дышать.

— Отвези меня в отель, - выдавила я сквозь рыдания. - Пожалуйста. Мне завтра утром в аэропорт.

Я не договорила.

Тёплые руки обняли меня.

Он притянул меня к себе резко, сильно. Одной рукой обхватил за плечи, другой - повернул моё лицо к себе.

И впился в мои губы.

Поцелуй был жадным.

Горячим. Отчаянным. Он целовал меня так, будто хотел стереть всё - слёзы, боль, унижение. Его губы двигались по моим - требовательно, настойчиво. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала - против воли, против разума.

Я хотела оттолкнуть его. Хотела сказать - нет, подожди, мы должны поговорить.

Но моё тело - моё предательское тело - отвечало ему. Губы раскрывались, руки сами обвивались вокруг его шеи, спина выгибалась навстречу.

Его ладони скользнули по моим плечам.

Одна бретелька упала. Потом - вторая.

Платье соскользнуло с груди. Лифчик я не надела - фасон не подразумевал, ткань была слишком тонкой, слишком облегающей.

И теперь - моя грудь была обнажена. Прямо здесь, в машине.

Он застонал - тихо, низко, хрипло. Этот звук прошёл по моему телу волной.

— Господи, Ева…

Его губы спустились ниже. По подбородку. По шее. По ключицам.

Я запрокинула голову, вжалась в спинку сиденья. Посмотрела вперёд - туда, где должен был быть водитель.

Перегородка была закрыта. Тонированная, непрозрачная. Глухая стена между нами и передней частью машины.

Мы были одни.

Его губы накрыли мой сосок - горячие, влажные. Язык обвёл его, и я вскрикнула - резко, неожиданно для себя.

— Тише, - он поднял голову, посмотрел на меня. Его глаза были тёмными, почти чёрными от расширенных зрачков. - Или нет. Не тише. Хочу слышать тебя.

Он вернулся к моей груди. Целовал, лизал, посасывал - сначала один сосок, потом другой. Его руки тем временем скользили по моему телу - по рёбрам, по животу, по бёдрам.

Нашли край платья.

Потянули вверх.

Я чувствовала, как ткань скользит по ногам, обнажая бёдра. Чувствовала его ладони - горячие, жадные - на своей коже.

— Тэджун, - выдохнула я. - Здесь… нельзя…

— Можно, - он поднял голову. Смотрел на меня - жадно, голодно. - Здесь можно всё.

Его пальцы добрались до края моих трусиков. Скользнули под ткань.

Я была мокрой. Господи, я была такой мокрой - от его поцелуев, от его прикосновений, от всего.