Книга Обмани меня, страница 109 – Арина Ларина

— Я не хотела тебя волновать.

— Не хотела волновать? - она всхлипнула, и этот звук - такой непривычный, такой неправильный от моей сильной мамы - разорвал мне сердце. - Ева, ты моя дочь. Моя единственная дочь. Единственный человек, ради которого я живу. Ты думаешь, я не чувствовала, что что-то не так? Каждый раз, когда мы созванивались - я слышала твой голос. Уставший. Потухший. Чужой. Но ты говорила «всё хорошо, мама» - и я верила. Хотела верить. Заставляла себя верить.

— Прости меня.

— Не извиняйся. - Она сжала мою руку крепче. - Просто обещай - больше никогда не будешь молчать. Что бы ни случилось - ты расскажешь мне. Позвонишь. Напишешь. Пришлёшь голубя, если понадобится. Обещаешь?

— Обещаю.

— Поклянись.

— Клянусь, мама. Клянусь.

Она притянула меня к себе. Поцеловала в макушку - как в детстве, когда укладывала спать.

— Моя девочка, - прошептала она. - Моя маленькая девочка.

Дверь открылась.

Юна.

Она вошла - в своём безупречном платье цвета слоновой кости, с безупречной причёской, ни один волосок не выбивался из места, с безупречной улыбкой на безупречно накрашенных губах.

— Марина - она развела руками, будто встречала долгожданных гостей. - Как я рада вас видеть! Какой приятный сюрприз!

Сергей стоял у окна - высокий, сдержанный, молчаливый. При звуке её голоса он повернулся.

И я увидела - как изменилось лицо Юны.

Улыбка осталась на месте. Та же - широкая, гостеприимная. Но глаза - глаза стали другими. Мягче. Теплее. Глубже. В них появилось что-то, чего я никогда раньше не видела. Что-то, что она прятала ото всех - кроме него.

Тоска?

Нежность?

Незажившая рана?

— Сон Джин, - сказала она.

Не Сергей. Сон Джин.

Имя, которым она называла его двадцать лет назад. Когда они были мужем и женой. Когда были молоды и счастливы. Когда у них родился сын - маленький Тэджун, которого она растила одна после развода.

До того, как всё рухнуло.

— Юна, - он кивнул. Сдержанно. Холодно. Официально.

Но я заметила - заметила то, чего не должна была замечать - как дрогнула его рука. Как он отвёл взгляд - слишком быстро, слишком резко. Как напряглись его плечи под пиджаком.

Мама тоже заметила.

Я знала это - потому что её рука на моей сжалась чуть сильнее. Потому что её дыхание - на секунду, всего на секунду - сбилось.

Но она молчала.

Потому что была гостьей в чужом доме. Потому что была воспитанной женщиной. Потому что полюбила Сергея - полюбила так сильно, что переехала ради него на край света, на Сахалин, в город, где не знала ни души.

Любила.

И верила ему.

Верила?

Или хотела верить?

Или заставляла себя верить - так же, как я заставляла себя верить, что всё будет хорошо?

— Вы, наверное, устали с дороги, - Юна захлопотала, превращаясь в идеальную хозяйку. - Давайте я покажу вам комнаты. У нас огромный дом, места хватит на всех. Зачем вам жить в отеле, когда можно остаться здесь? В семейном кругу? Среди родных людей?

— Спасибо, - сказала мама. Её голос был ровным, спокойным. Слишком ровным. Слишком спокойным. - Но мы уже забронировали отель. Не хотим вас стеснять.

— Ах, какая ерунда! - Юна отмахнулась изящным жестом. - Вы никого не стесните! Я настаиваю. Отмените бронь. Мы же теперь - одна большая семья, правда? Ева носит моего внука. Вашего внука тоже. - Она посмотрела прямо, открыто. - Нашего общего внука. Мы должны быть вместе в такое важное время.