Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 97 – Элен Блио

— Ада-ам, – от её протяжного стона голову теряю. Подхватываю на руки, на ходу срывая одежду и с неё, и с себя. Бросаю малышку на кровать, просто стягивая с неё брюки, ширинку расстёгиваю, доставая более чем готовый агрегат, который, по ходу, уже дымится.

Вхожу резко, не жалея. Ловлю момент, когда изгибается мне навстречу её тело. Притягиваю к себе, забираясь ладонями под её свитерок. В неё нет ни хрена лоска, как в Алле, одевается Ева просто, но при этом умеет выглядеть как настоящая принцесса. Что будет, если одеть её в дизайнерское шмотье? Уверен, Ева ни хрена не потеряется. Она у меня просто красавица. Элегантность у неё в природе.

Бл*дь, она даже трахается красиво!

Нет, не трахается, занимается любовью.

Любовь. Вбила себе в голову, глупенькая. Ладно, это пройдет.

Как же в ней горячо! Как она меня сжимает, стискивает. Влажная вся. Острый аромат её вожделения заполняет мои рецепторы.

Вкусно. Очень.

Срывает предохранители.

Резко вытаскиваю член и падаю ниже, губами впиваясь в её распахнутое междуножье. Лоно. Ароматное. Моё. Мой тюльпан, раскрывающийся навстречу аленький цветочек. Невероятной красоты.

Лижу быстро, всасываю небольшой кусочек пульсирующей плоты, срывая с губ Евы крик. Выпускаю, засовывая язык туда, где мгновение назад был член. Потом снова терроризирую клитор.

— Боже, Адам, боже, боже…

Да, малышка, именно так и говори. До одури хочется сейчас быть только её божеством.

Снова приставляю головку ко входу. Ввожу медленно, наблюдая как бьётся её тело в судорогах – предвестниках того самого.

— Да, маленькая, кончи для меня. Мне так нравится, как ты это делаешь! Нравится тебя трахать.

— Ад-ам! А…

И этот протяжный звук отличить можно о любого другого. И сжатие внутренних мыщц, и любование её телом. Все это приводит к одному – у меня тоже нет сил сопротивляться и сдерживаться. Напрягаюсь, выпуская первые струи прямо туда, в центр наслаждения. Без всякой защиты. Кожа к коже. Охренительно. Кончаю, выплескивая свою страсть в неё. Потом достаю и струей пробиваю по клитору, вызывая у Евы новый приступ оргазма. Снова с моим именем на устах. Снова крышесносно.

Несколько минут мы просто лежим. Я на ней, вжимаясь, зная, что тяжело. Но это мгновение мне необходимо.

— Ева… сладкая моя.

— М-м-м…

Хочу что-то сказать, но не знаю что. Просто хорошо с ней.

Не спокойно. Скорее будоражаще, с адреналином, на предельных скоростях.

Хочется продлить. Увеличить срок этой добровольной пытки.

А еще хочется иметь возможность привести Еву в дом, не таясь.

Поэтому уже вечером этого же дня я набираю номер дочери.

И слышу совсем не то, что хотел бы услышать.

Я еще чувствую дрожь тела и почему-то хочется плакать. Мне так хорошо с ним, что страшно. Страшно, потому что я знаю, как полечу в пропасть, когда он скажет, что нас больше нет.

Нас и так нет. Есть ОН. И есть я.

Я не подхожу ему ни по каким параметрам. У меня… у меня даже ребёнок обязательно будет измазан в каше! А малыша Аллы он наверняка представил идеальным. Ну и пускай.

Ей уже пора. У неё… часики тикают! А то останется старой девой.

А мне… На самом деле мне и правда не стоит думать о детях. Рановато. Куда мне ребенка? Даже от Агдамова!

Представляю, в каком шоке он будет, если я скажу, что забеременела! На аборт, конечно, не отправит. Почему-то я в этом уверена. Но…