Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 62 – Элен Блио

— Ева…

Сильные руки тянут меня на себя, впечатывая в мощную грудь. Это приятно. Это так… так заводит. Я снова хочу, чтобы он всё повторил, сделал это со мной. Хочу его внутри, глубоко.

Не соображаю ничего, потому что опускаю руку, и касаюсь его члена. Просто поглаживаю, как ни в чем не бывало.

— Хулиганка моя, боишься, да? Не бойся, он не кусается, ну, почти.

— Не кусается, да, зато сразу протыкает насквозь.

Адам неожиданно смеется, и притягивает меня еще ближе, обнимая, добираясь губами до моего ушка.

— Охренеть как заводишь, мелкая, просто башню сносит. Не выпущу тебя отсюда, даже не мечтай.

Глупый, я мечтаю, чтобы не выпускал! Мечтаю быть рядом всегда.

Ну или хотя бы несколько недель. Месяц. Два… Боже, если полгода – меня просто взорвёт от счастья!

Но… если Ясмина догадается? Если узнает?

Адам подхватывает меня на руки, несет в кровать, накрывает одеялом.

— Лежи. Заказывать буду мясо с кровью. А потом затрахаю тебя до смерти, поняла?

Наглая ухмылка с ума сводит. Какое же он…

— Матери позвони, скажи ей… что не придёшь на ночь.

Адам выходит, а я чувствую, что меня трясёт.

Как я могу позвонить маме сейчас? Она же… она всё поймет сразу! Поймет, что ни у какой я не у подруги, что я с мужчиной. Поймет, что я уже не девственница! Мама сразу узнает. Мамы они такие!

Господи, что же делать?

— Алло, мам? – стараюсь говорить бодро, но меня дико трясёт. – Что? Как пропал? Куда?

Боже… боже мой…

Зажимаю рот рукой, пытаясь сдержать рыдания.

Егор… но ведь эти уроды обещали дать отсрочку! Сказали, что у нас есть три дня, чтобы собрать деньги! Как?

Обещаю маме, что приеду, отбрасываю телефон, вскакиваю, лихорадочно соображая, что надо быстро собираться и не в состоянии понять, где мои вещи.

— В чем дело, Ева? – низкий, строгий голос меня чуть приводит в чувство.

Агдамов заходит в комнату, слава Богу, на нем низко сидящие спортивные штаны, вида его обнаженного тела сейчас я бы, наверное, не выдержала.

— Мне надо домой, срочно… Егор…мой брат, он… ты можешь мне вызвать такси, пожалуйста?

— Так. Для начала успокойся, объясни в чем дело.

— Егор пропал, я маме позвонила, а там… – реву, размазывая по лицу остатки косметики, – В общем… всё плохо, мама дома в истерике, и…

— Ева, подожди, тихо.

Он подходит, сгребая меня в объятия, прижимая к себе.

— Тихо, всё, малыш, спокойно.

— Я не могу спокойно! Как ты не понимаешь? Это… это эти бугаи его где-то держат! И требуют деньги!

— Какие бугаи? Ты откуда знаешь, кто его держит?

— Я их видела, они… они приходили.

— Когда? – в его голосе сталь, тон сразу меняется.

— Вчера вечером.

— Почему ты мне сразу не сказала? Твою ж мать, Ева!

— Я… я… – не знаю, что ему ответить. Не сказала, потому что не думала, что это важно. Решила, если он поможет с деньгами, то бандиты эти отстанут и всё.

— Бл*… – ругается он тихо, но смачно.

Раньше меня коробило, когда я слышала мат, было непривычно. Дома у нас никто не сквернословит, ну Егор иногда, за что получает от меня хорошего подзатыльника. В институте, бывало, парни начинали бузить, мне сразу становилось противно. Но когда Адам ругается почему-то это… Это не воспринимается как что-то мерзкое. Из его уст это звучит… не знаю, стильно что ли?

Агдамов выпускает меня, возвращается в холл, телефон свой хватает, проверяет переписку. Взгляд суровый, челюсти сжаты. Выглядит угрожающе.