Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 58 – Элен Блио

— Малыш, прости, я тороплю события…

— Нет… пожалуйста, я хочу…

— Тебе может быть больно. – он говорит это, продолжая нависать, его член касается самой чувствительной точки, вызывая мучительное удовольствие. Я понимаю, что Адаму тоже очень хочется повторить.

— Адам, я хочу тебя. Пожалуйста.

— Если будет неприятно – сразу говори, я остановлюсь. И не думай обманывать, Ева, у тебя всё на лице написано. – он ухмыляется, и опускается ниже, погружая в меня свой член.

Медленно, как же медленно! И как хорошо!

Боже… боже…

Я не понимаю, эти слова звучат у меня в голове или я говорю их вслух. Его губы еще чуть растягиваются в улыбке, а потом накрывают мои, всасывая, раздвигая, сразу глубоко проникая языком в мой рот, трахая его.

Боли нет, есть просто ощущение растяжения, и это так прекрасно! Его член во мне. Вжимаюсь в бедра Адама поднимая свои. Предлагаю ему себя так откровенно. Хочу еще, хочу!

— Бл*дь, Ева, притормози…

Я? Это я должна тормозить? Не понимаю, о чём он говорит. Но когда его движения становятся резче, глубже, мощнее, у меня просто не остается сил что-либо соображать. Только стонать, прижимаясь, стискивая его член внутренними мышцами, о которых я раньше даже не подозревала.

— Адам… Адам…

— Да, малышка, да… вот так, еще…

Я теку под ним, с ума схожу от ощущения его тела надо мной, во мне. Пугаюсь, когда он резко выходит, а потом переворачивает меня на живот, приподнимая мою попку и снова въезжает до упора. Ахаю, кричу, мычу, поднимая бёдра, стараясь принять его глубже.

Боже, как же мне хорошо, понимаю, что по моим щекам текут слёзы, мучительное напряжение достигает апогея, стискиваю мышцы промежности, чувствую, как пальцы Адама пробираются к клитору, всхлипываю, понимая, что это сейчас меня просто взорвёт изнутри.

— Давай, детка, кончай… давай, сейчас!

Расслабляюсь на выдохе, на крике, взлетаю куда-то под самые небеса, разбиваясь на миллионы крохотных брызг, а потом словно русалочка превращаюсь в пену морскую, растекаясь по влажной от моего пота и смазки простыне.

— Люблю тебя, Адам… я тебя люблю… люблю…

— Малышка… ты просто хочешь меня. Это другое.

Я мудак. С этим не поспоришь.

Но сегодня, кажется, просто превзошёл себя.

Благо я вижу, что малышка Ева сейчас в таком состоянии, что пропускает мою дебильную реплику мимо ушей.

«Это другое» – нашёл что сказать, космомудозвон! Выбрал самые нужные слова. Ага.

Это для тебя, брат, другое! Потому что ты считаешь себя таким прожжённым циником, для которого чувств нет.

А эта малышка еще искренне и наивно полагает, что любовь существует. И на хрена ты её сразу вот так пытаешься обломать?

Или просто боишься, что она и тебя убедит в том, что происходящее сейчас с тобой, с вами и есть то самое? Настоящее?

Так, на хрен. Кончай, Адам. После такого секса не стоит думать о грустном.

— Как ты, детка, всё хорошо? Ничего не болит?

— Всё прекрасно. – улыбается так нежно, что… хочется еще раз. И еще.

Не выпускать её из постели всю ночь. И утро. И… что у меня завтра? Какие-то встречи? Может… послать всё к такой-то бабушке? Взять её и увезти…

Почему-то первое, что я представляю – спальня в моём доме. Ева бы идеально смотрелась на моей кровати. Но в ту спальню женщинам вход строго воспрещен. Да и в тот дом тоже. Там живёт моя дочь. Любовниц я туда не вожу.