Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 48 – Элен Блио

Стоп, Адам. Это ты даже представлять не имеешь права!

Именно.

Вот только…

Кто же знал, что через пару месяцев она сама заявится ко мне и себя предложит?

Он целует мне руку. Он приехал за мной. Зачем? Зачем Агдамов это делает?

Он же понимает, видит… не может не понимать и видеть он… проницательный!

Горячая волна по телу от прикосновения, от него аромата, мне так хочется…

Боже, он поднимает голову и совершенно точно считывает мой взгляд. И я вижу, как он сглатывает. И в его глазах…

— Евангелина, – голос его, кажется, становится еще более низким. Почти на басах. – Послушай. Ты мне нравишься. Как женщина. Думаю, ты это поняла. И я вижу, что я тоже тебе не безразличен. Но между нами ничего не может быть. И не будет. И не только потому, что ты подруга моей дочери.

Он замолкает, а мне хочется спросить – почему тогда? Почему?

— Мне не нужны серьёзные отношения, малыш. А с такой как ты можно только серьёзно, понимаешь? Мне хочется, чтобы ты понимала, и не разменивалась на одноразовые связи. Тебе нужен достойный молодой человек рядом. Думаю, тебе не составит труда его найти. В окружении моей дочери не все такие как Громов, да и в клубе не все такие как Стефан. Я и сам могу тебя с кем-то познакомить, если ты не против. Надеюсь, ты меня услышала и сделаешь выводы.

Киваю, отворачиваюсь.

Мне даже не больно, наверное. Я же не рассчитывала всерьёз на какие-то отношения с Адамом?

Нет, конечно! Я просто… позволила себе помечтать немного. Ну и всё. И хватит.

И это его «с кем-то познакомить» звучит совсем уж издевательски. Нет уж, сама справлюсь! И не нужны мне ваши прЫнцы! И вообще, люди вашего круга не для меня. Спасибо, но нет.

— Пристегнись, поедем домой.

Он закрывает дверь. Это его «поедем домой» звучит так неожиданно горько. Если бы я действительно была его женщиной, и он бы сказал – едем домой. Это было бы совсем иначе.

Боже, о чем я только думаю опять?

Всё, Ева, всё… хватит.

Ты ведь и правда его услышала? Ему не нужны серьёзные отношения. Он не для тебя.

Но… почему?

Всё-таки больно, очень больно.

Ясмина не спит, ждёт нас, удивляется, что так долго, я прошу все вопросы утром. Её отец тоже говорит, что разговор стоит отложить до утра.

Просыпаюсь я поздно, вскакивая в ужасе, понимая, что мы опоздали на работу. Но Ясмина говорит, что мы поедем после обеда и у нас будет смена до вечера.

Она извиняется передо мной за отца, рассказывает, что ругал он её не сильно, но я понимаю, что разговор у них был не из приятных.

Яся быстро меняет тему, радостно сообщая, что её отец готов нас отправить на море. Она уже поискала места, куда бы ей хотелось.

Меня тема моря не волнует. От слова совсем. Отдыхать за чужой счет я не готова, а своих денег у меня пока кот наплакал, учитывая, сколько вещей на осень и зиму я хотела купить.

— Ева, ну, пожалуйста! Я тебя очень прошу! Ева! Это… Это же будет здорово! Ты и я!

— Ясь, прости. Я не хочу тебя обижать, но я не поеду точно.

Подруга дуется. А я злюсь на себя – зачем я вчера поддалась и поехала с Агдамовым? Я же была уже почти дома! И такой повод… Да, я рассчитывала на работу в гольф-клубе, но в данной ситуации…

До самого обеда мы с Ясминой не разговариваем. Нет, это не бойкот, просто… просто вот так. На работу нас везет водитель.