Онлайн книга «Отец подруги. Моё наваждение»
|
Но он вроде смотрит на меня без презрения. Не обвиняет сразу в смертных грехах. Я обнимаю себя руками, словно вдруг стало дико холодно. Отец Ясмины уводит Громилу вглубь лужайки, только там начинает разговор. Пока они идут я не могу отвести глаз от Агдамова. В костюме он выглядел шикарно, а без костюма… Просто мамочки… Нереально! Невозможно! Интересно, сколько часов он проводит в зале? И как ему хватает времени на всё? Он… он просто идеален. У меня пересыхает во рту, и ладони становятся влажными, и не только ладони. Я чувствую влагу там, в том самом месте! Боже, какой стыд! И… как мучительно приятно. — Ева, а что он сказал? Глава 18 — А? – от неожиданности чуть не подпрыгиваю. И опять кожу жаром опаляет – да кончится это когда-нибудь? Дочь застукала меня за разглядыванием отца! Жесть… — Испугалась? — Немного, просто не ожидала. — А я вот думаю, Гром настолько выше папы, а идут рядом и кажется, что отец больше да? Скажи, он у меня красивый? — Да, очень… – забываюсь и выдаю правду, хотя могла бы и промолчать. — Папа просто богичен, я иногда так жалею, что он мой папа – не представляешь! Я бы с таким замутила! Жаль, что у него нет таких же классных друзей… Увы, друзья все или старые, сморщенные и дико скучные, или женатики. — Да… – отвечаю невпопад, потому что голова не варит. — А ты не вздумай влюбиться в отца! Поняла! А то я тебя! Она грозит кулачком, шутливо. А я обмираю. Просто в ужасе стою. Влюбиться в Агдамова? Нет! Это надо быть самоубийцей. Такого я точно не допущу! Ясмина смотрит на меня и смеется, а меня словно кипятком окатили, я красная как рак, мне стыдно и очень обидно. Я ведь ничего такого не имела в виду, я просто… — Ты… я… Ясь, я бы никогда, ты… Чувствую, как слезы подкатывают, разворачиваюсь, чтобы уйти в дом. Мне надо спрятаться, одной побыть, хоть немного. — Ева, ты чего? Я тебя обидела? Я же пошутила про папу! Ну, правда! Я понимаю, что ты бы никогда… — Не понимаешь, это… ужасно просто, что ты… Я хочу сказать – ужасно, что ты так обо мне думаешь, а еще ужаснее, что это правда. И я это так отчетливо осознаю! Трэш! Но мне очень, очень, очень сильно нравится отец Ясмины! — Прости, Ева, пожалуйста, ну прости! Ну, хочешь, я для тебя что-то сделаю? Хочешь, завтра поедем в магазин, и я тебе куплю ту футболку классную, а? — С ума сошла? – это мне совсем не нравится, от этого еще хуже. Ясмина словно пытается купить моё прощение! А мне стыдно. Я знаю, что раньше ее приятельницы этим пользовались, специально устраивали обидки, чтобы потом она их дружбу обратно покупала. Но я не такая! — Ева, ну я не знаю, что сделать, чтобы ты меня простила! — Я не обижаюсь. Ничего не надо делать. — Но ты обиделась, когда я сказала, про папу! — Я не обиделась. Я… – вздыхаю, пытаясь собраться, – просто неприятно, что ты так обо мне думаешь. — Да я не думаю. Я шучу! А вообще… почему в моего папу нельзя влюбиться? Он классный. Молодой. Модный. Стильный. О, еще дико богатый! — Яся, он твой папа, понимаешь? Твой папа! Вот поэтому! — Да ну, глупости. Знаешь, если бы это был твой папа – я бы не удержалась. Она снова весело смеется. Ей смешно. А я опять обмираю вся. Страшно. И оглядываюсь на две фигуры. Долговязый Гром и широкоплечий Агдамов. Ох, какой он… — Кстати, а что он тебе сказал? |