Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 17 – Элен Блио

Ох, он не просто красивый. Он офигительный. Думаю, об этом и у меня шумит в ушах. Сглатываю, поднимаю глаза.

Боже! Кажется, он точно знает о чём я думаю! В горле пересыхает. Меня мутит от страха.

Можно я сразу сбегу? Интересно, электричка тут далеко? Или автобус?

Ясмина ловит мой взгляд, машет рукой в нетерпении.

— Ева, ну что ты такая копуша, а?

Подхожу, пытаясь унять дрожь и грохот сердца.

— Извините.

— Папа, знакомься, это моя лучшая подруга.

— Адам. – вот так просто, без отчества. И без улыбки. Очки он снимает. Смотрит в глаза, словно сканирует.

Почти не дышу. Замираю. Отчего-то чувствую странную тяжесть внизу живота. И ноющую боль в груди.

Он рядом со мной! Великолепный Адам Агдамов рядом!

И я не умерла! Шок-контент!

— Евангелина…

— Ева, – весело повторяет Ясмина. – Здорово, да пап, ты Адам, а она Ева!

Да уж, веселее некуда. Но Агдамов явно так не думает, пропускает замечание, дочери, а я снова заливаюсь краской.

— Значит, вместе учитесь, да?

Я киваю не в силах говорить.

Мы с Ясминой поступили на экономический, в ВУЗ, который открыл её отец. Она уговорила меня, хотела, чтобы мы учились вместе. Мы школу в один год окончили – она просто пошла с шести лет, а я с семи, вот и получилось, что я старше.

Обучение было платным, но Ясмина сама выяснила, что для одаренных учеников с хорошими баллами будет система скидок, а те, кто успешно сдаст «допы» и вовсе будут освобождены от платы. Так получилось со мной.

Думаю, об этом, и по спине ползет новая порция холода.

Что если Агдамов решит, что я учусь бесплатно потому, что дружу с его дочерью?

Отец подруги смотрит внимательно, продолжая игру в сканер. А я меня поджилки трясутся, и вместе с тем, в груди просто огонь. Этот его взгляд…

Агдамов достает свой телефон, почему-то я ожидаю увидеть яблоко, но его гаджет не походит на мечту всех столичных красавиц.

Отец подруги что-то пишет, потом говорит, не глядя на нас:

— Яся, я там тебе привез подарок, забыл совсем. Тебе и твоей… подруге. Мне кажется, Гена должен был достать из машины и оставить в холле, или в гостиной.

— Ты хочешь, чтобы мы с Евой забрали твой подарок?

— Нет, не вы, ты.

— Сейчас?

Я с ужасом и стыдом понимаю, что он хочет поговорить со мной наедине. Проклятый румянец. Еще хорошо, что я успела немного загореть. Может быть его не так видно?

— Пап, ну…

— Яся. – его тон не терпит возражений.

— Окей.

Яська кривит мордочку, но всё-таки двигает в сторону дома.

— Значит, вот ты какая, Евангелина?

Молчит, и мучительно краснеет. Легкий загар этого не скрывает.

Да уж. И что у нас тут? Очередная подружка, которой захочется залезть мне в штаны?

На первый взгляд вроде бы не похожа. Но, хотя я не плохо в людях разбираюсь, могу и ошибаться. Некоторые виртуозно умеют строить из себя бедных невинных овечек, а потом… потом так вцепится в горло – хрен оторвешь. Плавали – знаем.

Смотрю пристально, специально. Знаю, что мой взгляд выдерживают не все. Эта старается, хотя ей и тяжко.

Вон уже розовые пятна пошли по шее, ниже, к груди…

Так, стоп, Агдамов, ниже нам нельзя. Ниже там стоячая троечка и соски напряжены, видно через купальник и ту тряпочку, которую она на себя набросила, типа прикрылась, ага.

Паранджу бы ей, и этот… хиджаб, что ли? И тогда еще возможно выдержать её присутствие в моём доме.