Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 160 – Элен Блио

Приезжал, хотя я ему чётко сказала – ничего не будет. Причину не объясняла, зная, что через пару месяцев она станет совсем очевидна.

Если не раньше, потому что аппетит у меня проснулся зверский. Еще немного и я перестану влезать во всё. А одежды для беременных еще нет.

Мама уговаривала меня признаться во всем Агдамову, но я упорно шла в отказ. Пока не хотела. Пока не была готова.

Хотя жадно просматривала светские новости, мучительно боясь увидеть его на фото вместе с какой-нибудь дамой. Один раз увидела. И сердце чуть не разорвалось от боли. Листала галерею и понимала, что схожу с ума. На фото с Адамом Ясмина, я её сразу не узнала. После этого забила на все новости.

Читала исключительно про беременность, роды, младенцев.

Вспоминала, как Адам усмехнулся, рассказывая про то, как представлял меня с малышом. Дурак! Если честно, очень хотелось ему врезать. Потому что нет ничего милее и забавнее смеющегося ребёнка. Пусть даже и перепачканного в каше.

— Я люблю тебя, Ева. Люблю, слышишь? С ума схожу. Сошёл уже. Просто… сдохну сейчас если ты мне не скажешь, что ты со мной.

— У меня будет ребёнок, Адам.

Говорю. И замолкаю, закрывая глаза.

Вот и всё. Свершилось. Я призналась. Дальше… будь что будет.

Если он спросит чей ребёнок…

Чувствую, как тяжело дышит Адам, а потом… Опускается на колени и прижимается лицом, лбом, к моему пока еще совсем не круглому животику.

— Малышка моя… Ева…

Быстрые, короткие поцелуи, и один долгий – он прикасается нежно, но глубоко, прожигает сквозь струящийся шёлк.

— Ева… – Адам встаёт, берет моё лицо в ладони. – Подожди… но… почему тогда ты сказала – не могу?

— Потому что сначала я должна была тебе сказать о ребёнке, вдруг бы ты…

— Вдруг бы я что? Отказался от тебя? Я не сделал бы это в любом случае. Даже если… – мне показалось, он хотел сказать, если ребёнок не его, не сказал, – Не важно. Это мой ребёнок. Как я могу отказаться от своего малыша? И… от тебя?

— Я боялась, что ты… ты рассердишься.

— Да… знаешь, я очень сердит. Где-то растёт мой сын, а я ничего не подозреваю!

— Почему сын? Может, дочь?

— О, нет, ради Бога! Мне хватило Ясмины! И тебя тоже. Теперь хочу только пацанов!

Он обнимает меня, прижимая к себе, и я понимаю – шутит! Конечно, он будет рад если у нас будет девочка. Девочки. Потому что по его взгляду понимаю – одним малышом Агдамов точно не ограничится! Захочет еще…

— Я люблю тебя, Адам.

— Неужели? Поэтому бегала от меня столько времени?

— Да. Хотела, чтобы ты понял.

— Что?

— Что тебе без меня плохо.

— Хм… а если бы я понял, что хорошо? – еще и ухмыляется, наглец!

— Ну, значит я вышла бы за того, кому без меня плохо. Или… Заставила бы тебя понять, что тебе без меня никак.

— Узнаю свою девочку. Любимая…

— М-м?

— Я задал тебе вопрос, и жду ответ.

— Какой?

— «Да». Я жду, что ты скажешь «да». Другой не приму.

— Угрожаете, господин Агдамов?

— Нет, делаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Я не отказываюсь. Я же люблю тебя.

— И?

— Что? – смотрю лукаво, чувствую себя отлично. Наконец-то меня отпустило. Я могу выдохнуть. Могу дышать свободно.

— Ева, не испытывай моё терпение!

— А я хочу! И буду! И вообще, мне сейчас можно всё. А ты… ты знаешь, что беременных обижать нельзя?

— Я тебя не обижу, родная, никогда… – он становится очень серьёзным, одной ладонью поднимает моё лицо, всматриваясь в глаза, второй поглаживает талию, перемещаясь на живот. – Я решил, что мне показалось, что ты чуть округлилась, выходит не показалось.