Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 141 – Элен Блио

Или правда воспользоваться советом друга? И жалеть о том, что сделал?

Не помню, как доезжаю домой, водитель привозит, идти, слава богу, могу сам.

Забираюсь в спальню, сразу хренею от аромата девичьего, член стоит как солдат на часах. И твердый как слово чекиста.

Малышка за каким-то хреном пижаму напялила, обиделась что ли? С хера ли она на меня обижается? Сама же пришла ко мне? Сама предложила себя купить? А я купил… Купил, бл*дь, а теперь хочу пользоваться, постоянно, с утра до ночи. Трахать хочу как умалишённый. До потери сознания.

И трахаю. Долго, очень качественно, потому что моя куколка кричит, кончает, течет, просит еще и еще. И я даю.

Тону в её оргазмах понимая, что подсел, как на самую крутую дурь.

И что с этим делать?

Женюсь.

Вот съезжу в Сингапур, пусть это будет небольшая проверка, разлука – это не плохо в такой ситуации. Может я остыну. Может она. А может… гореть будем оба как чумные.

Вернусь и женюсь.

Только какая-то разумная часть меня настаивает на том, чтобы я сделал Еве предложение до поездки.

Но я туплю. И, кажется, это оказывается совсем не правильным решением.

Сеансы видеосвязи, оказывается, бывают очень и очень интересными, увлекательными, веселыми и… возбуждающими.

Особенно, когда Адам низким голосом просит меня спустить бретельку новой кружевной рубашечки и ущипнуть себя за сосок. Или показать шпагат.

Со шпагатом я над ним хорошо прикалываюсь, когда вместо широко раздвинутых ножек на полном серьёзе демонстрирую моток джутовой веревки. Это ведь тоже называется шпагат? Ахах! И не подкопаешься!

Агдамов долго не отдупляет в чем дело. А я хохочу так, что даже Ясмина прибегает посмотреть, что со мной, хотя она обычно деликатно стучит перед тем, как зайти в нашу спальню. Точнее, в спальню Адама.

Ведь это всё еще ЕГО спальня.

Когда он уехал я сначала думала перебраться в гостевую комнату, в которой спала раньше, потом поняла – не могу.

Лежу на его половине, обнимаю его подушку. Даже запретила горничной снимать наволочку. Я бы и постель менять не стала, если бы он уехал на неделю, даже на две.

Сам экономический форум длился не так долго, конечно, всего-то пять дней. Но Агдамов уехал заранее, потому что ему нужно было встретиться сначала с китайскими партнёрами, потом с саудитами, с американцами, которые активно пытались обойти свои же санкции, чтобы не терять миллиардные прибыли.

Адам предлагал мне полететь с ним, вернее прибыть позже и остаться на несколько дней. Я была готова. В институте договорилась, на работе, естественно, тоже – мне даже оформили командировку. Но перед самым отъездом я свалилась с ротавирусом – у нас половина группы слегла. И Ясмина тоже приболела.

Поездка накрылась медным тазом – как любит повторять моя мама.

Поэтому нам остаются вот эти вечерние сеансы видеосвязи. Его голос, его глаза. Руки, которые я чувствую, даже когда их нет.

Слова, которые не сказаны были, когда он был рядом, и которые говорит сейчас. О том, как скучает, как ему без меня тяжело, как хочет быть рядом всегда…

Что-то особенное я чувствую в этом его «всегда», мне кажется, я готова раствориться в этом «всегда», радость переполняет. Неужели?

Неужели мои мечты всё-таки сбудутся? Неужели всё, что между нами произошло и происходит – это не временное помутнение господина Агдамова, который возжелал малолетку – не мои слова, в какой-то статье прочитала, не удержалась. Неужели это серьёзно? С его стороны серьёзно, потому что с моей-то всё было очевидно сразу.