Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 10 – Элен Блио

Бл*дь…

Злость снова накатывает, ярость. Опускаю руку, хватаю трусы, которые где-то на коленках болтаются, трусы-то, пипец, одно название. Скорее ниточки – завязочки. Рву на себя, с удовольствие глотая её хриплый легкий вскрик. Отбрасываю ненужные кусочки псевдоткани. У Ясминки такие увижу – убью на хрен! Будет в бабкиных панталонах ходить!

Коленкой ноги раздвигаю с силой.

Только вниз не смотреть. Платье еще не до конца задралось, не видно, что там у неё за звезда между ног горит.

В лицо смотрю, стараясь быть как можно более жестоким.

— Хочешь?

Молчит, молчит, зараза!

Еще шире своими ногами её бедра раздвигаю, пальцами вцепляюсь, чтобы до синяков. Жалко, но что поделать?

— Так хочешь, да?

Опять молчит, но глаза слезами наливаются, губы дрожат. Всхлипывает.

— Говори, Ева! – почти ору на неё. – Хочешь вот так? Чтобы я тебя отодрал в кабинете, на столе? Как шлюху последнюю, в первый раз, да? Хочешь?

— Нет… не надо… не надо так, пожалуйста…Адам… Янович… Нет.

Вот, бл*дь! Что и требовалось доказать!

Я сразу уже и Янович.

Резко отпускаю. Встаю, мельком глядя вниз, на неё.

Трясётся вся, плачет, стараясь тихонько, словно боится еще одного приступа моей ярости. Поправляет платьице, руками себя обхватывает.

Хочется хорошенько по голове настучать. И по заднице! Чтобы и в мыслях не было ходить по кабинетам и телом торговать!

Но кого я обманываю? Знаю же, что не торгует нифига. Тут дело в другом.

Дело в том, о чём я сам даже помыслить боюсь. Но даже признавая – не верю. Ей только кажется, что она меня хочет, что она влюблена. Она просто мужиков нормальных не видела, вот и всё. И парней тоже. Ей надо переболеть этой… этим чувством ложным, любовью, типа, к папочке подруги. К богатому папочке. Переболеть как корью или ветрянкой. Раз и навсегда. И идти дальше, искать нормального.

Да, да, Агдамов. Правильные мысли думаешь. Истинные.

Только вот не легче ни хрена, потому что хочется на всё забить и…

Протягиваю руку, чтобы помочь ей подняться, а потом…

Да пошло оно всё к хренам собачьим! Вся эта долбанная философия! Кому и что я докажу? Себе? Что кретин? Как тот мудак, который отказал Жанне Фриске в кино?

И что дальше? Мне кто-то спасибо скажет?

А я сам? Сам-то я чего хочу?

Её ты хочешь, Адам. Эту Еву. Которой и имя досталось, словно специально для тебя её делали. И имя, и всё остальное.

По хер. Будь что будет.

Резко рву на себя, обнимаю, крепко прижимая к груди.

Моя, бл*дь! Моя!

Я не хочу её отдавать никому! Я хочу, чтобы её первый раз был мой!

И я это сделаю!

Не могу унять дрожь. Не в силах. Не в состоянии. Трясет дико. Дышу с трудом, а сердце просто как ошалелый метроном. Колотится так, как не колотилось даже перед самыми серьёзными соревнованиями.

Нет, во время выступления обычно я была спокойна, да и остальные девчонки тоже. Мандраж был до и после. После, порой, сильнее, особенно, когда выступали классно и очень хотели победить, но все время были опасения, что нас могут засудить, или вытащить вперед конкурентов.

Синхронное плавание, с одной стороны, объективный вид спорта – есть четкие требования к элементам, связкам, музыке, даже купальникам и макияжу! Но с другой, прицепиться всегда найдут к чему. Недостаточно высокое положение ног и тела, отсутствие симметричности в фигурах, нарушение ритма. Могли поставить коэффициент сложности ниже, чем заявленный в программе. К счастью, этим нас только пугали. Мы были сильной командой, особенно, когда я выступала уже по юниорам и отобралась в сборную. Это было круто. Больно, что для меня всё закончилось рано.