Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 87 – Л. Дж. Шэн

— Честно? Кому сдался этот вокзал? – Дилан тяжело дышала, ковыляя к выходу и потирая живот. – Пока Роу не купил его и не сделал из него ресторан, там вообще ловить было нечего. Он вонял мочой, куревом и мусором.

— Люди боятся перемен, signorina, – тихо сказала мама, и только сейчас я заметил легкую дрожь в ее теле. – Вот почему они совершают одни и те же ошибки.

На удивление, только Кэл хранила молчание. Как ни странно, именно ее мнение я хотел услышать сильнее всего. Я легонько подтолкнул ее локтем.

— Пятнышко, очнись. Твоя очередь задать мне трепку. У тебя пять минут.

— Я – пас. – Она отпила кофе. Наверное, какую-нибудь отвратительную хрень вроде тыквенного латте. – Они обошлись с тобой жестоко, а я считаю, что все заслуживают снисхождения. И особенно те, кто не дает его другим. Но я поделюсь своими мыслями завтра, когда ты заедешь за мной перед работой. – Кэл попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно. – Так у меня будет не пять минут, а целых двенадцать.

— Ты считаешь, сколько занимает наша дорога до работы?

Она повела своим изящным плечиком.

— Да у меня от твоих оскалов мороз по коже. Тыквенный латте со специями? – Кэл протянула стаканчик.

— Спасибо, лучше уж использую табаско в качестве глазных капель.

— Хм, мне нравится эта картинка. – Она стерла тонкие усики от пенки с верхней губы, и мне захотелось провести языком по тому же месту, приправив это поцелуем. – В общем, я веду подсчет на телефоне, сколько раз ты матерился. – Кэл помахала древним айфоном между нами. – За каждое ругательство ты должен пожертвовать доллар бейсбольной команде местной начальной школы.

— Да я же по миру пойду.

— Подходящее наказание за твои грехи. – Она радостно улыбнулась. – Хочешь узнать, сколько раз ты ругнулся?

— Не очень.

— Сорок четыре. В среднем больше одного раза в минуту.

— Хрень какая.

Кэл сделала вид, будто открыла блокнот и что-то вычеркнула воображаемым карандашом.

— Уже сорок пять. Вижу, ты жаждешь купить начальной школе еще одно поле.

— Кое-кто сегодня очень болтлив. – Не то чтобы я жаловался. Я бы еще не раз пришел за добавкой.

— О, ты принял мою тревогу за слабость? – Ее глаза вспыхнули. – Ошибка новичка. Мой язык беспощаднее мужского кулака.

В этом я не сомневаюсь, дорогуша.

Я стал ждать, когда она начнет распекать меня за Эллисон. Но Кэл промолчала. Лишь посмотрела в потолок и задумалась, прикусив губу.

— А еще я, возможно, записала «Протестную песню» на телефон и наложила ее на Stan.

— Врунишка, – я поджал губы. Мама, Дилан и Придурок плелись за нами, хотя с тем же успехом могли находиться на другой планете.

— Ритм у них прям качал. – Она замерла и провела по экрану телефона. Раздалась версия Stan в исполнении Добродетельной банды.

Я не удержался и заржал, качая головой:

— Ну ты и чокнутая!

— Посчитав число ударов в минуту, я поняла, что Герти – реально музыкальный гений. – Кэл встала на цыпочки и прижала телефон к моему уху. – Моя любимая часть – где они называют тебя злодеем. Могу слушать ее до посинения.

Я улыбался. Почему я улыбался? Это же нелепо! И она тоже нелепая. К тому же я никогда не улыбался. Улыбки предназначены для тех, кто умеет быть счастливым. А моя вершина позитива – просто постараться не злиться.

Дилан протиснулась между нами и обняла обоих за плечи.