Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 72 – Л. Дж. Шэн

McMonster: Хорошая ночь?

oBITCHuary: Хм, не помню, чтобы ты писал мне посреди ночи. А у тебя хорошая?

McMonster: На самом деле у меня творится полный цирк.

oBITCHuary: Чем-то могу помочь?

McMonster: Да. Просто разреши сказать тебе то, чем я хочу поделиться.

oBITCHuary: Помимо этого. Я правда хочу остаться друзьями. У меня их немного. И я все еще на испытательном сроке у лучшей подруги детства.

McMonster: Боже, боже, а ты эгоистична, когда хочешь.

oBITCHuary: Только с тобой.

McMonster: Ничего страшного.

oBITCHuary: Почему?

McMonster: Потому что ты единственный человек, с которым я бес корыстен.

«Alive» – Pearl Jam

Будильник разбудил меня в шесть утра, заорав в ухо на таких децибелах, что задрожали стены моей фиолетовой спальни. Я шлепнула по нему рукой и застонала в подушку, перекатившись на живот. Вчера я отработала бесконечную смену в «Декарте», а потом сорок минут кряду оплакивала папу в компании Кирана, но все равно не сомкнула глаз. Я была на грани, всю ночь прокручивая в голове свое взаимодействие с одним хмурым татуированным шеф-поваром, который размерами не уступал первобытному животному.

Роу оказался прав. Появление Кирана застало меня врасплох. Я написала ему, что мне очень грустно и тревожно и я не могу уснуть, но не думала, что он заявится ко мне домой. Впрочем, я не думала, что и Роу откажется покинуть мои владения. Откуда он узнал, что мне неспокойно в обществе Кирана? Как понял, что я напугана?

Нет, по сути, я не была напугана, но сидела на другом конце нашего изогнутого крыльца, подальше от Кирана, как припадочная. На всякий случай я набрала на экране 9-1-1 и сжимала телефон в кулаке, пока мы разговаривали до поздней ночи.

Теперь я должна была не только сдержать обещание папе, снова начав бегать, но и появиться на работе, как дееспособный человек. Вот только шестое чувство подсказывало, что в ближайшем будущем меня ждет много кофеина.

Дотащившись до шкафа, я натянула кислотно-зеленые легинсы, розовую футболку, такого же цвета повязку на голову и взяла поясную сумку для ключей и резинки для волос. Еще, чтобы добавить своему образу очарования, нацепила два желтых браслета на запястья. Я не надеялась повстречать сегодня прекрасного принца. При всей моей удаче, я скорее наткнусь на Теда Банди ^[20]. Но папа любил этот наряд. Говорил, что он ярко показывает мою индивидуальность, и я решила одеться так из уважения к отцу.

Мама еще спала, когда я на цыпочках вышла из дома. В лицо подул прохладный соленый ветер. На крыльце я немного размялась, покрутившись и потянув ноги, а потом оглянулась по сторонам, чувствуя, как медленно подступает жуткий страх.

Ты сможешь. Причин бояться нет.

Но они были. Вот почему я не бегала столько лет. Одно из моих самых плохих воспоминаний как раз связано с бегом. Но я не могла подвести отца. Он не знал, почему я перестала бегать, но знал, что для меня бег важен. Я должна хотя бы попробовать.

Там не будет злых мужчин, глухих лесов, плохих людей. Только ты и музыка. А еще, наверное, прискорбное желание пописать, как случалось во время каждого забега.

Расправив плечи, я посмотрела на горы, тянущиеся вдоль берега. Я решила пробежать две мили по центру города, развернуться у порта и трусцой добежать до дома. Этот маршрут был прекрасно мне знаком, поскольку до травмы я часто бегала по нему с папой. А еще я знала, что там гуляют люди. Посмотрев на YouTube мотивационный ролик, я начала со спортивной ходьбы по улице. Сперва я шагала быстро – это не проблема, в Нью-Йорке я привыкла ходить пешком, – но постепенно набрала скорость.