Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 64 – Л. Дж. Шэн

— Уже хочется и передумать.

— Вот так сюрприз, – похоже, заткнуться я просто не мог. – Ты никогда не славилась умением думать.

Калла глубоко вздохнула, поджала губы и вздернула подбородок. Наконец она пошла в мой кабинет наверху. Я распахнул двойные двери, направившись в свое логово.

— Шеф! – Тейлор поднял взгляд от плиты, макнув ложку в кипящий соус и попробовав его. – Добрый день.

— Это мы еще посмотрим. – Я надел поварской китель и застегнул его. – Сколько у нас говядины вагю ^[18]?

Я подошел к раковине и принялся тщательно драить руки. На моей кухне было стерильнее, чем в больнице. Сплошь белоснежная форма и скрипучие столешницы из кварца. Я заработал репутацию грозного начальника, но тех, кто продержался под моим руководством больше года, обычно переманивали конкуренты, или они сами добивались большого успеха.

— Примерно девять килограммов, шеф! – крикнул один из помощников повара.

— Примерно?! – Я резко вскинул голову и смерил его убийственным взглядом. – Я тебя гадать просил, что ли? Лучше проведи инвентаризацию, пока я не зашел на кухню.

Я быстро застегнул пуговицы, хмуро глядя на всех, кто стоял рядом.

— Да, шеф. Я хотел сказать: ровно десять килограммов, шеф, – пролепетал салага.

— Так-то лучше.

— Спасибо, ше…

— Где мой нож от Wüsthof?

Шеф-де-парти пробормотал:

— Сейчас я бы точно не стал давать ему острый предмет.

— Еще раз такое ляпнешь, шеф, и полетишь в ближайший центр занятости.

Но я не такой уж урод, чтобы увольнять кого-то за правду. Тем более если этот кто-то работал на меня по четырнадцать часов пять дней в неделю. Наш бизнес был суровым и требовал полной отдачи. Такое не для слабонервных. И я охренительно любил свое дело.

Мне нравилось, что оно выматывало как тело, так и душу. Нравилось, что большинство людей на моей должности принимали допинг, чтобы нормально функционировать. Управлять кухней ресторана, отмеченного звездами Мишлен, – все равно что каждый день просыпаться и отправляться на войну. Я чувствовал себя Наполеоном, упивающимся властью. Еда – это не просто еда, а сообщество, страсть, искусство. Это опора для тела, питания и науки. Это химия и факты и в то же время творческая отдача. Еда – это все.

Какая-то храбрая душа вручила мне нож, и я принялся разделывать брискет, четыре часа томившийся на медленном огне. Я отключился от внешнего мира и занялся делом.

Я умело нарезал мясо, следя за направлением волокон. Руки так и парили над ним. Это было моим призванием. Моим талантом. Моей фишкой.

Готовить еду – это как воплощать фантазию в жизнь. Еда была эротическим переживанием.

В голове всплыли слова Кэл: «Уже хочется и передумать».

Обычно мне не претило вести себя с остальными, как полный козел. Но с ней было иначе. По какой-то причине ей не нравились мужчины. Возможно, я тоже ей не нравился, но меня она хотя бы не боялась. Впрочем, это скоро изменится, если я продолжу вести себя, как последняя скотина.

Стараясь не заворчать, я вонзил нож в нежное мясо.

«На мой вкус, самый настоящий осел».

Она меня ненавидела. А почему нет? С тех пор, как Калла вернулась, я каждую минуту напоминал, что ненавижу ее. Пальцы соскочили с ножа, и я чуть его не выронил, тихо ругнувшись.

То, что я не мог смотреть на нее, тоже не помогало. Ее существование напоминало смрад, от которого я не мог избавиться. Теперь она здесь, не только на моей территории, но и у меня в голове. Наворачивает круги в своих ботиночках. Я не привык видеть ее так близко. Но справлюсь со своей странной навязчивой идеей за несколько недель. Может, даже дней.