Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 52 – Л. Дж. Шэн

— Пойду-ка я домой. Папа хочет научить меня мариновать яйца.

— Господи, Кэл. – Райленд воткнул топор в землю и перевязал свою кичку. – Некоторым из нас еще хочется поесть в этом веке.

— Не отвергай, пока не попробуешь, Рай, – подмигнула я, сделав вид, будто он меня не пугает.

Он пугал. Немножко. Терпимо.

Роу стоял ко мне спиной, продолжая рубить дерево. Он находился довольно далеко, но я видела новые разноцветные татуировки, змеившиеся по его коже. Я хотела, чтобы он повернулся. Чтобы удостоил хитрым, хищным взглядом, от которого меня всю выворачивало.

— Черт, от влажности сегодня так жарко, что можно обжечь ящерицу. – Райленд поднял футболку с пожелтевшей травы, натянул ее и начал сворачивать сигарету. – Я сваливаю. Кэл, хочешь, подвезу?

Я хотела, но мне не нравилась мысль о том, что я останусь наедине с парнем, и это будет не папа или Роу.

— Спасибо, но я…

— Я сам ее подвезу. – Роу ударил топором, вонзив его в дерево. Поднял кухонное полотенце и вытер руки. – Все равно нужно купить лед.

Разве ты не можешь соскоблить немного со своего сердца?

— Ой, не хочу тебя обременять. – Стесняясь, я заплела волосы в косу.

Роу бросил на меня черствый взгляд.

— Ты опоздала примерно лет на десять. Собирайся, Пятнышко. Я в душ, и поедем.

— И пусть она тебя не домогается! – поднеся ладошки ко рту, прокричала Дилан. – Кэл только за этот год тискалась с четырьмя одноклассниками. Еще заразит тебя чем-нибудь.

Улыбаясь, я легонько пнула ее по ребрам. В груди внезапно закололо от чувства вины. Я ненавидела врать лучшей подруге.

— Роу, спасибо.

Дилан осталась загорать на заднем дворе, листая журнал.

— Жди в гостиной, – распорядился Роу, протиснулся мимо меня и стал подниматься по лестнице.

Я проводила его взглядом и дождалась, когда услышу негромкий шум душа, сопровождаемый завыванием ржавых труб. А потом на цыпочках поднялась в его комнату. Мне хотелось беспрепятственно заглянуть во вселенную Роу, чего прежде не удавалось. Я не испытывала особых угрызений совести за то, что сую нос в чужие дела, – Роу никогда не парился из-за личных границ.

Я вошла в комнату, стараясь дышать как можно тише, но не свалиться притом без чувств. Не знаю, почему я вдруг стала такой застенчивой. С Роу мне все равно ничего не светило. Два года назад, когда мы с Дилан сперли у его отца водку и надрались, он выуживал из моих волос куриные наггетсы и кесо, пока меня тошнило в его унитаз. А в другой раз Роу застал, как Дилан выдавливала на моем подбородке прыщ размером с Монтану. Я не обладала ни обаянием, ни загадочностью.

Роу не торопился: в ванной еще слышался шум воды, поэтому я позволила себе небольшую экскурсию по его комнате. В свою защиту могу сказать, что сейчас эта комната уже ему не принадлежала – Зета превратила ее в кладовую для хранения соусов и оливкового масла, которые она готовила и продавала местным. Я открыла ящички, просмотрела ветхие коллекционные книги и порылась в шкафу. Здесь почти не осталось его вещей – большую часть он продал или забрал с собой в Париж, но один ящик был забит до краев. Он застрял, поэтому мне пришлось дернуть со всей силы. И стоило это сделать, как перед глазами появились огромные стопки бумаг. Документы… блокноты… фотографии? Ну да, здесь были и фотографии. Забавно, Роу не производил на меня впечатления сентиментального парня. Один снимок, торчащий из-под груды, я узнала: на нем были изображены мы с Дилан на окружной ярмарке. Улыбаясь, я вытащила его, но улыбка тут же погасла, стоило мне понять, что Роу вырезал меня со снимка. Там, где раньше находилось мое лицо, сейчас зияла квадратная дыра.