Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 182 – Л. Дж. Шэн

Роу пожелал, чтобы я осталась. И у меня возникло ощущение, что он говорил не только о больничной палате. Мы держались за руки. Его дыхание было быстрым и поверхностным, и от тревоги у меня участился пульс.

— С этим ножевым ранением вы увернулись от пули. – Врач посмеялся над своей шуткой. – Извините за каламбур, да?

Роу смерил его недовольным взглядом.

Доктор продолжил:

— Еще сантиметр – и нож проткнул бы кишечник. Можете себе представить?

— Не хотелось бы, – безразличным тоном ответил Роу, явно не в восторге от врачебного такта.

— Вы могли умереть медленной, мучительной смертью, – с удовольствием сообщил доктор Горга. – Но не умерли. И скоро поправитесь.

— Принято во внимание. – Я повернула экран телефона, чтобы показать его Роу. – Тейлор прислал сообщение. Шериф Менчин приедет в течение часа. Похоже, на сей раз он серьезно воспринял угрозы в твой адрес.

— Подумать только, для озарения ему понадобилось покушение на убийство, – протянул Роу.

Я погладила его по плечу, не позволяя его угрюмости омрачить мою радость.

— Лучше поздно, чем никогда.

— Я не возлагаю надежды и мечты на этого клоуна. – Роу поднес ко рту кувшин с водой. – Итак, Пятнышко, чем занималась, пока я лежал в отключке?

— О, знаешь, всяким разным.

Под «всяким разным» я имела в виду, что сходила с ума от страха потерять его и искала любые зацепки, чтобы выяснить, кто на него напал.

Узнав о ранении Роу, я была подавлена сильнее, чем хотела признавать. На самом деле случившееся доказало, что сбылись мои худшие опасения – я испытывала сильные, всепоглощающие чувства к Эмброузу Касабланкасу. Чувства, из-за которых мое сердце оказалось в опасности. Чувства, которые не сочетались с моей клятвой больше никого не пускать в свою душу.

— Поделись со мной. – Он сдержал улыбку. – Воспользуйся словами и аналогиями. Давай, в духе Кэл.

Облизав губы, я задумалась, что стоит ему рассказывать.

— Ну, ты лежал здесь, красивый, но унылый, поэтому я пела тебе песни. В основном The Cure, ведь, кажется, это единственная группа, которую мы любим одинаково. Медсестра принесла тебе ужин – он включал смесь из сухофруктов и орехов, а я помню, что ты ненавидишь изюм, поэтому вытащила его. Еще я поправляла тебе подушки. И подпилила тебе ногти. И… ладно, накрасила их черным. Потому что это точно твой цвет. Жутковато, да? Сейчас, когда я вслух рассказываю, звучит жутко. Но клянусь, выглядело совсем иначе. Я думала, это заставит тебя улыбнуться, когда ты очнешься.

Роу рассмеялся, но потом застонал и схватился за бок, куда его ударили ножом.

В такие моменты я обычно чувствовала себя странно и неловко. Не в своей тарелке. Но сейчас мне казалось… что меня увидели. Я почувствовала себя непобедимой. От одного взгляда Роу я ощущала себя человеком, которым всегда хотела быть.

— Знаешь, как это звучит? – Роу не обращал внимания на врача и медсестру, которые обменялись записями в карте.

— Ненормально? – наморщив нос, предположила я.

— Чертовски романтично.

— О, на самом деле это не так! – Я заправила прядь волос за ухо, а потом вытерла экран телефона рукавом. – Уж поверь мне. Дилан не отходила ни на шаг и все время жаловалась на изжогу. Еще мы вспомнили тот случай, когда в шесть лет ты сломал руку, упав с дерева, и так испугался, что описался.