Книга Когда небо обращается в пепел, страница 94 – Нин Горман, Матье Гибе

Так что выпусти уже себя на волю, мальчик мой, ты этого заслуживаешь. Когда есть любовь, всегда можно сделать выбор. Люби, что бы там ни диктовали тебе сердце, расстояние или сама жизнь.

А в день своей смерти, если тебе посчастливится умереть с улыбкой, ты поймешь меня… Пока же не теряй времени понапрасну, мальчик мой. И главное – не потеряй ее.

Миранда Паркс»

Я снимаю колпачок с фломастера и зачеркиваю очередное число в календаре. Последние три дня я только и думала об этом моменте – и вот он настал. От волнения я всю ночь не сомкнула глаз. У меня была куча времени, чтобы подготовиться, и теперь я поправляю прическу в ожидании Веро, которая должна приехать через пятнадцать минут.

Я стою перед зеркалом, задумчиво проводя расческой по волосам, а мысли мои снова об Эше. Воспоминания о его голосе и о том, в каком состоянии он звонил, не дают мне покоя. К счастью, потом он прислал мне эсэмэс, чтобы я зря не переживала. Наверное, догадался, что весь наш разговор прозвучал как крик о помощи. Это помогло: в противном случае я бы, наверное, запрыгнула в первый самолет до Нью-Йорка. И все же собственное бессилие меня убивает – я не знаю, что сделать, чтобы облегчить его боль.

Отложив расческу, я тянусь за телефоном, чтобы узнать, который час, – и на экране вспыхивает сообщение от Вероники.

Вероника – Сегодня, в 9:12

Можешь спускаться, я подъеду через две минуты!

Я хватаю сумку, чтобы проверить, вдруг я что-то забыла. От Вероники тем временем уже прилетает следующее сообщение: она подъехала.

Открываю дверь, на ходу набирая «Иду» – чтобы Веро не доставала меня, пока я не сяду в машину или, того хуже, не вздумала подняться, чтобы проверить – вдруг я валяюсь на полу без сознания. Честное слово, она опекает меня яростнее, чем львица – львенка.

— Скай?

При звуке этого голоса я замираю от неожиданности.

— Эш?

Он здесь, стоит в коридоре. Еще бы чуть-чуть, и я бы непременно в него врезалась. Я не могу поверить в то, что вижу: возможно, это все бессонная ночь виновата, и теперь у меня галлюцинации.

— Я могу войти?

— Я… Вероника ждет внизу…

— Знаю. Можно я поеду с вами?

— Ты знаешь, куда я?

— Скай, я поэтому и приехал.

Я удивленно смотрю на него. Значит, он не забыл тот разговор, что мы начали, но не смогли закончить. Я отступаю, чтобы пропустить его в комнату, и попутно отправляю Веронике сообщение, прося подождать.

Эш постригся и выбрил виски – такую же прическу он носил, когда мы познакомились. Это зрелище отбрасывает меня на несколько месяцев в прошлое.

— Я вроде даже точную дату тебе не сказала.

— Я увидел, что ты отметила ее на календаре, который висит у тебя на шкафу.

Я сглатываю, а Эш прикусывает губу, как будто внутри у него идет яростная битва. Он явно чувствует себя не в своей тарелке, все время сжимает и разжимает кулаки. А я слишком шокирована, чтобы понять, что происходит, – в чем причина его внезапного появления, что за буря бушует у него в душе? А Эш тем временем глубоко вздыхает, смотрит на меня – во взгляде его горит решимость – и наконец начинает говорить:

— Я знаю, что никому не нужна та груда обломков, которую я из себя представляю. И я не хочу навязываться. Я всего лишь парень, который продолжает общаться со своим мертвым другом, – и все, что из этого следует. Я иду в комплекте со своими ранами, но, если, несмотря ни на что, я тебе все еще нужен, я останусь. Как друг, как любовник, как отец этого ребенка, как просто знакомый, неважно, я с благодарностью приму любую роль, которую ты сочтешь нужным мне предложить.